Tag Archives: Sədərək kəndi

РАМИС АББАСОВ: «У ЗУЛЬФИГАРА БЫЛ СЛОЖНЫЙ ВНУТРЕННИЙ МИР…»

Стандартный

РАМИС-ЗУЛЬФИГАР

— Боксом когда начали серьезно заниматься?

— Почти сразу после того как переехал в Куйбышев и поступил в интернат. Когда жил в Исаклах, дядя Махмуд изредка меня брал в город. Он водил меня в комплекс «Спартак», где тренировался Зульфигар. А «Спартак» находился на площади Куйбышева, в здании оперного театра, в правом крыле.

— А с покойным Зульфигаром доводилось вместе тренироваться?

— Нет. Он старше меня на десять лет.

— Как шла учеба?

— Нормально. Первые годы у меня тройки, а во втором классе меня оставили, так как еще не научился хорошо разговаривать по-русски. После четвертого класса уже троек не было. И в интернате со временем ко мне отношение изменилось, ко мне относились уже как к спортсмену.

После школы попытался поступить в архитектурно-строительный институт. Говорю «попытался», потому что не поступил. Не удалось поступить и в госуниверситет. Поступил в индустриально-педагогический техникум. Этот техникум меня в первую очередь привлек тем, что там были условия для занятий боксом, для выезда на выступления. Техникум имел военную кафедру. По окончании после месячных сборов давали звание лейтенанта запаса. Поэтому и мне не приходилось служить в армии….

— Из своих достижений как боксера, какие считаете важными?

— Я выступал относительно недолго, но на самых разных соревнованиях – от областных до всесоюзных. Неоднократно становился чемпионом российского общества «Трудовые резервы». В 1981 году был финалистом первенства Центрального совета общества «Трудовые резервы». А в 1982 году стал чемпионом Центрального совета на соревнованиях в Ташкенте и получил звание мастера спорта СССР.

— В какой весовой категории выступали?

— В основном 48 кг. А в Ташкенте, где стал чемпионом, в категории 51 кг. После Ташкента больших побед у меня не было. В 1983 году выиграл турнир имени Пальмиро Тольятти. Потом перешел на тренерскую работу.

— Почему так рано перестали боксировать?

— Знаете, не всем дано стать чемпионами мира, олимпийских игр. Я трезво оценивал свои возможности. А к тренерской работе меня тянуло.

— Но у вас ведь не было тренерского диплома?

— Да, специального тренерского образования не было. Но я окончил индустриально-педагогический техникум. Значит, я имел педагогическое образование. С другой стороны, я был мастером спорта. Вот эти два обстоятельства мне позволяли работать тренером… Тренерскую работу начал в спортивном комплексе «Спартак». В 1985 году поступил в Волгоградский институт физической культуры на заочное отделение, в 1990 году получил диплом о высшем образовании.РАМИС 3 нагр.

За эти годы десятки, сотни ребят прошли через мои руки. Да, я не подготовил чемпионов мира, чемпионов олимпийских игр. Но среди моих учеников есть большое количество мастеров спорта, кандидатов, многие из них становились победителями областных первенств, выигрывали всероссийские соревнования. Я всегда стремился дать своим ученикам хорошее человеческое воспитание. Мне хочется формировать у них определенную систему взглядов на жизнь, чтобы они стали людьми добрыми, отзывчивыми, хорошо образованными, культурными. Я пытаюсь донести до них свое понимание места спорта в жизни человека. Для меня определенные человеческие качества не менее важны, чем спортивные достижения.

— Как личная жизнь складывалась?

— Я женился в 1985 году. Жену зовут Танзиля. Она татарка, мусульманка.

— Как познакомились?

— Пока я заканчивал вечернюю тренировку, все столовые уже закрывались. Но была студенческая столовая на Осипенко, она работала допоздна, туда я успевал. Там и я познакомился со своей будущей супругой, она в этой столовой работала.

— Есть дети?

— Да, трое. Кадрия, приемная моя дочь, Динара и сын Ильяс. Есть внучка, Камиля, она уже в восьмом классе. Динара тоже замужем, есть внук Имиль. Ильяс пока не женат. Шеф-поваром в ресторане работает.

— Боксом не занимался?

— Недолго. Потом бросил.

— Я хотел бы с вами поговорить о покойном Зульфигаре Аббасове. У нас еще лет пять или шесть назад встретиться с ним, к сожалению, войти тогда с ним в контакт не удалось. Что вы можете сказать о своем двоюродном брате?ЗУЛЬФИГАР бой

— Зульфигар на десять лет старше был, и раньше меня сюда приехал. Я уже говорил, что с дядей примерно раз в год из Исаклов приезжал в Куйбышев и он меня водил в спортзал, где тренировался Зульфигар. Его тренером был замечательный специалист Анатолий Иванович Морщинин. Зульфигар был спортсменом от бога, боксером редкого дарования. Он становился чемпионом СССР среди молодежи. Три раза становился чемпионом России – это значительное достижение. А мелких соревнований, которые он выигрывал, не счесть. Долгие годы он работал тренером. После того как перестал боксировать, он проявил себя как неординарный судья. Удостоился звания судьи международной категории, возглавлял судейскую коллегию Самарской области.

Зульфигар пользовался большим авторитетом в боксерском сообществе. До сих пор, когда я выезжаю на соревнования в разных российских городах, сразу меня спрашивают о Зульфигаре – не все знают, что его уже нет в живых…

—  Я разговаривал со многими азербайджанцами, кому доводилось более или менее близко знать вашего брата. Они говорят о том же – Зульфигар Гафарович действительно пользовался уважением. Скажите, вы были близки?

— Да, мы все время поддерживали близкие отношения. Определенная дистанция между нами имелась, он же на десять лет старше был. А у нас, у азербайджанцев, разница даже в несколько лет имеет значение.

Но я должен сказать, что Зульфигар был нестандартный человек. У него был сложный внутренний мир. Можно даже сказать, что он был человеком закрытым. По некоторым вещам мы сильно различались. Зульфигар не любил меня свое мнение или убежденность в чем-то. То есть в нем всегда проявлялась непоколебимая вера в свою правоту. А я человек гибкий. Я всегда готов признать, если не прав в чем-то, менять взгляды на определенные вещи или оценки относительно чего-то, если у оппонента есть убедительные аргументы…

ЗУЛЬФИГАР - РЕШЕНИЕ

— Дети у Зульфигара Гафаровича были?

— Да, двое. Сын Руслан и дочь Лейла. Лейла, кстати, родилась в Садараке. Зульфигар с женой Любой год пожили в Садараке.

— А говорят, что он азербайджанским не владел.

— Это не правда. Язык он хорошо знал, не литературный, конечно. Разговорным он владел.

— Он умер в пятьдесят девять лет. Болел?

— Да, у него был рак. Тяжело болел. Я его навещал. Последний раз за два дня до смерти. Мы говорили о разном. В том числе о религии. Он, конечно, считал себя мусульманином. Но оказалось, что буквально в день смерти он принял крещение… Его похоронили по христианскому обряду, здесь…

— Раз он принял такое решение… Надо уважать волю покойного.

— Да, я тоже так считаю…

— Рамис Сафарович, когда последний раз вы побывали на родине?

— Два года назад я с женой и внучкой ездил в Азербайджан. Съездить в Садарак не получилось, мы две недели пожили в Баку. Останавливались у сестры. Они раньше в городской квартире жили, потом ее продали, построили коттедж у моря. Точно не могу сказать где, но недалеко находится резиденция президента.

— Как вам Баку?

— Город очень хорош. Очень.

— Скажите, у вас было ощущение, что находитесь на родине?

— Конечно. Я, к сожалению, азербайджанским языком не владею, не говорю на нем. Но его музыку узнаю сразу, с первых слов, азербайджанский язык ни с какими другими языками я не перепутаю…

— Вы следите за тем, как развивается бокс в Азербайджане?

— Слежу. Я считаю, что политика в этой сфере выстроена правильная. Боксу уделяется много внимания. Там проводится президентский турнир, на который приезжают очень сильные боксеры, в том числе из России. Там уже выросли чемпионы мира, олимпийских игр.

— Как вас родные встретили?

— Хорошо. Тепло. К сожалению, не всех удалось увидеть. Кроме братьев и сестер, у меня много близких родственников. Среди них были известные люди. Родной брат мамы, мой дядя Юсиф Абильгасанов в Нахчыване министром внутренних дел был. Потом его перевели в Баку, кажется, министром юстиции был. Он ныне покойный, а связаться с его семьей на этот раз не получилось.

— По телефону общаетесь с братьями и сестрами?

— Общаюсь. Не каждый день, правда, но общаюсь.

— Скажите, что находилось раньше в этом здании?

— Котельная. Потом ее переоборудовали в спортзал. В 1993 году я его взял в аренду. Создателем, учредителем и руководителем общественной организации «Союз боксеров» являюсь я. Дети тут занимаются совершенно бесплатно. Платят только взрослые, которые вечерами занимаются для поддержания здоровья.

РАМИС семья

— Здание сильно нуждается в ремонте. Власти вам помогают?

— Нет никакой помощи. Наоборот, я городу плачу арендную плату. Конечно, хотелось бы, чтобы нашелся состоятельный человек, любящий спорт, заботящийся о здоровье детей, который стал бы нашим попечителем. Было бы прекрасно, если бы такой человек нашелся среди азербайджанских предпринимателей Самары. Ведь у меня тренируются и мальчики из азербайджанских семей…

— Рамис Сафарович, давайте вместе надеяться на это. Мы вас считаем своим, радуемся успехам ваших учеников.

— Спасибо, дорогой…

 

Реклама

РАМИС АББАСОВ: «МАТЬ ПЛАКАЛА, ПОТОМУ ЧТО МЫ НЕ МОГЛИ ПОНЯТЬ ДРУГ ДРУГА БЕЗ ПЕРЕВОДЧИКА…»

Стандартный

Между серыми и ничем не примечательными многоэтажками на улице Подшипниковой, на которой практически нет ничего от большого города, а принадлежность улицы к городу Самаре выдает разве что разбитость асфальтного покрытия, есть небольшая одноэтажная постройка. Выделяется она еще своей ярко синей пластиковой облицовкой, которая, судя по всему, гораздо моложе, чем сама постройка. Можно было бы сомневаться, что в таком бараке может находиться боксерский клуб. Но есть на нем адрес – ул. Подшипниковая, 15-б. Джамал Акперов, который привел меня сюда, и так не сомневается — он сюда уже заходил. Оказывается, его сын, юный и знаменитый наш певец Наиль, тут одно время даже тренировался. Я потом уже задним числом эту историю вспомнил. Джамал мне говорил: «Знаешь, тренер даже денег не берет, говорит приходи и тренируйся». Не помню, назвал ли тогда Джамал имя тренера, но сказал, что азербайджанец…

Мы входим в барак, на котором вывеска: «Союз боксеров». Небольшой узкий коридор входит в большой зал, который сильно контрастирует с внешним видом здания. Боксерский зал, на мой невежественный взгляд, оборудован не плохо. Тренировка начинается в шесть, есть еще несколько минут, но в зале уже несколько мальчиков тренируется. Из зала к нам навстречу идет Рамис Сафарович Аббасов – я его узнаю, потому что недавно, когда писал об одном из его учеников, в Интернете нашел несколько его фотографий. Он приглашает нас в небольшую комнатку слева от двери, которая, видимо, одновременно служит ему и кабинетом, и раздевалкой и комнатой отдыха. Познакомив нас, Джамал уходит. Рамис Сафарович предлагает мне чай. Я отказываюсь – только что из дома. Он ненадолго уходит, чтобы дать задание ученикам. К его возвращению я готовлю свои письменные принадлежности…

РАМИС 1

 

— Сколько вам лет?

— Я 1961 года рождения. Сколько получается? 53 года.

— И где вы родились? Я от разных людей про вас разное слышал.

— Я родился в селе Садарак Ильичевского района Нахичеванской АССР. Теперь не знаю, как этот район называется.

— Теперь Садарак сам районом стал.

— Да? Ну, моя семья жила в Садараке. На границе с Арменией. Отец мой Сафар киши был бригадиром в колхозе. Он умер рано. 52 года была ему.

— А мать живая?

— Нет, к сожалению, мать тоже умерла. Ее звали Фатима. Когда шла война с Арменией, Садарак сильно обстреливался с армянской стороны. И в наш дом попал снаряд, пробил стену. Представляете? Большая семья и тут прямое попадание снаряда. Никто не пострадал, но из-за сильного переживания мама перенесла инфаркт. И вскоре она умерла…

— Вы сказали, что семья была большая. Сколько было детей?

— Детей у нас было девять. У меня было четыре брата и четыре сестры.

— Не могли бы назвать их?

— Конечно, Старшего брата звали Садык. Его уже нет в живых. Он тоже, как отец, в колхозе работал. Среднего брата зовут Рафик. Мубариз в Баку живет, он предприниматель. А Мазахиру достался наш родовой дом в Садараке, он с семьей там живет. Но работает в основном в Баку, в Садараке трудоустроиться сложнее. Три сестры, Джейран, Гюльсаида и Замина живут в Садараке. У всех семьи. А младшая Рухсара живет в Баку.

— Чем ваш колхоз занимался?

— У нас в основном выращивали виноград. Винные сорта. Что касается личного хозяйства, мы овец держали, зубров держали…

— Может, коров?

— Нет, не коров…джамыш…

— Буйволов?

— Да, да, буйволов…

— И вот вы живете там, в Садараке большой семьей и вдруг оказываетесь в России. Как это произошло?

— В Куйбышевской области жил мой родной дядя Аббасов Махмуд Халил оглы. Родной брат отца. В шестидесятые годы он работал в милиции и учился в Саратовской школе милиции. И вот он решил помочь своему брату. Нас ведь было девять детей, с родителями одиннадцать человек. Один кормилец. И вот мой дядя предложил родителям забрать меня к себе. А за два или три года до этого он забрал Зульфигара, сына другого своего брата, дяди Гафара.

— Получается, что знаменитый боксер, тренер и судья Зульфигар Аббасов ваш двоюродный брат?

ЗУЛЬФИГАР 2Судья международной категории Зульфигар Аббасов

— Так именно.

— О нем поговорим отдельно. Я хочу, чтобы вы несколько подробнее рассказали о том, как ваш переезд происходил. Вас как-то подготовили к этому?

— Конечно, мне рассказывали о России. О больших городах, о больших реках… О возможности заниматься спортом… Я был маленький и все эти рассказы о жизни в большом городе меня завораживали…

— Дядя жил в самом Куйбышеве?

— Нет, он работал в Исаклинском районе и там же жил…

— Сколько лет вам было?

— Восемь. Первый класс только окончил.

— Не тяжело было расстаться с родителями? Особенно с матерью.

— Тогда ведь я не знал, что и как будет потом. Тоска наступает тогда, когда ты оказываешься далеко от дома…

— Сильно переживали?

— Да, особенно первое время… Но я хочу сказать о поступке дяди. С его стороны ведь это был подвиг. Он жил в однокомнатной квартире, у него была своя семья. Тут еще я… Только через некоторое время они получили двухкомнатную квартиру.

— Как вас семья приняла?

— Очень хорошо. Супруга дяди Любовь Николаевна относилась ко мне как к собственному ребенку.

— Долго у них жили?

— В седьмом классе я поступил в шестой интернат в Куйбышеве. Зульфигар тоже в интернате учился. Но в четвертом. После восьмого класса я тоже перешел в четвертый интернат.

— А на родину, к родителям ездили?

— К родителям поехал только через семь лет…

— Но они сюда к вам приезжали?

— Нет. Отец был занят, он бригадиром работал…Так прошло семь лет…

— Вы маму свою сразу узнали?

— Как маму не узнать? Конечно, узнал. Не только ее. Всех родных. Была другая проблема…За семь лет я совершенно забыл азербайджанский язык. Совершенно. И мог говорить только с теми, кто знал русский. А с матерью не мог, она русского не знала. Между нами были «переводчики»… А ей так много хотелось узнать…

— А чем она спрашивала?

— О том, как я в России живу, хорошо ли ко мне относятся у дяди, чем меня кормят… Она все время плакала…

— Тяжело было после возвращения после такой встречи?

— Знаете, я жил в интернате. А в интернате суровые условия жизни. Очень суровые…Там  я выживал…

— А что там происходило?

— Били. Ну, в общежитии  в одиннадцать как бы все ложатся спать, воспитатель уходит, через некоторое время заходят какие-то пацаны и начинают всех бить. Это началось первый же день. На уроках вроде все было нормально. Потом вышли во двор, а дальше оказались за стадионом. Вдруг неожиданно напали на меня. Ну, я стал защищаться, махать руками…

— Драться умели?

— Дядя Махмуд не был спортсменом, но первым приемам бокса в Исаклах меня научил он. Надевал лапы и давай бить…Одним словом, в интернате поняли, что я не из тех, на кого можно сесть и ездить…

— Сильно вам доставалось?

— Были синяки, ушибы…Но за себя сумел постоять. Так о чем я? Суровая жизнь по-особому формирует человека. Бывает не до чувств…

— После той встречи с мамой еще ездили к ней?

— Мало…А на похороны не успел. Был на поминках. Хотел поклониться к ее могиле, а ходить на кладбище было опасно. С высоты оно обстреливалось армянскими снайперами. Меня туда повели вечером, когда уже было темно и какими-то тайными тропами…

— Боксом когда начали серьезно заниматься?

— Почти сразу после того как переехал в Куйбышев и поступил в интернат. Когда жил в Исаклах, дядя Махмуд изредка меня брал в город. Он водил меня в комплекс «Спартак», где тренировался Зульфигар. А «Спартак» находился на площади Куйбышева, в здании оперного театра, в правом крыле.

— А с покойным Зульфигаром доводилось вместе тренироваться?

— Нет. Он старше меня на десять лет.

— Как шла учеба?

— Нормально. Первые годы у меня тройки, а во втором классе меня оставили, так как еще не научился хорошо разговаривать по-русски. После четвертого класса уже троек не было.

После школы попытался поступить в архитектурно-строительный институт. Говорю «попытался», потому что не поступил. Не удалось поступить и в госуниверситет. Поступил в индустриально-педагогический техникум. Этот техникум меня в первую очередь привлек тем, что там были условия для занятий боксом, для выезда на выступления. Техникум имел военную кафедру. По окончании после месячных сборов давали звание лейтенанта запаса. Поэтому и мне не приходилось служить в армии….

РАМИС у зеркала

— Из своих достижений как боксера какие считаете важными?

— Я выступал относительно недолго, но на самых разных соревнованиях – от областных до всесоюзных. Неоднократно становился чемпионом российского общества «Трудовые резервы». В 1981 году был финалистом первенства Центрального совета общества «Трудовые резервы». А в 1982 году стал чемпионом Центрального совета на соревнованиях в Ташкенте и получил звание мастера спорта СССР.

— В какой весовой категории выступали?

— В основном 48 кг. А в Ташкенте, где стал чемпионом, в категории 51 кг. После Ташкента больших побед у меня не было. В 1983 году выиграл турнир имени Пальмиро Тольятти. Потом перешел на тренерскую работу.

— Почему так рано перестали боксировать?

— Знаете, не всем дано стать чемпионами мира, олимпийских игр. Я трезво оценивал свои возможности. А к тренерской работе меня тянуло.

— Но у вас ведь не было тренерского диплома?

— Да, специального тренерского образования не было. Но я окончил индустриально-педагогический техникум. Значит, я имел педагогическое образование. С другой стороны, я был мастером спорта. Вот эти два обстоятельства мне позволяли работать тренером…