Tag Archives: Фирангиз Агаларова

ШИРВАН КЕРИМОВ ОТВЕЧАЕТ НА ВОПРОСЫ ГАЗЕТЫ «ЭХО»

Стандартный

http://www.echo.az

Ширван Керимов: «Мне постоянно снится отцовский дом в Зангилане…»

На вопросы echo.az  отвечает председатель правления Лиги азербайджанцев Самарской области, член общественной палаты Самарской области, председатель Общественного совета при УФМС России по Самарской области Ширван Керимов

ШИРВАН ЭХО

 

  Ширван Керимов: «Мне постоянно снится отцовский дом в Зангилане…»  

 

— Расскажите немного о себе. В каком году и с какой целью вы прибыли в Россию?

— В 1990 году я окончил Азербайджанский политехнический институт. Полтора года проработал в Баку, потом в октябре 1992-го приехал в гости к брату на неделю. Но судьба распорядилась так, что я остался тут жить, нашел работу, и у меня начал налаживаться бизнес.

В Азербайджане я работал по направлению в Бакинском метрополитене туннельным рабочим. После окончания института, по направлению работал инженером в мотодепо, а потом мастером автотранспо ртного участка Бакинского метрополитена.

В Самаре же до 98 года занимался бизнесом, и во время небезызвестного августовского кризиса, можно сказать, потерял все.

Одновременно со мной произошел случай, когда в Оренбургской области милиция незаконно задержала меня на 12 часов, и после этого там же я дал себе слово, что буду учиться на юриста, стану адвокатом и буду заниматься защитой прав национальных меньшинств.

Как приехал из Оренбурга, подал документы в Самарский государственный университет, и, получив высшее юридическое образование, с 2001 года по настоящее время работаю адвокатом.

— Как создавалась Лига?

— Лига азербайджанцев Самарской области (ЛАСО) была создана в 2003 году. До нашей Лиги в Самаре два раза со стороны азербайджанцев были попытки создать организации, но я ни в какую из них не входил.

В Лигу я попал случайно, когда было первое собрание на территории овощной базы, меня пригласил сегодняшний председатель совета старейшин Шахбала Дамиров.

Мне сообщили, что создается организация, уговорили поехать на базу и посмотреть, что там происходит. В итоге была создана рабочая группа из пяти юристов, в числе которых оказался и я. И уже в мае того года состоялось учредительное собрание, где меня избрали руководителем Лиги азербайджанцев Самарской области.

— Какие цели вы преследовал и, создавая эту организацию?

— По уставу наши цели и задачи — это защита законных прав и интересов наших соотечественников, сохранение азербайджанского языка, пропаганда и популяризац ия азербайджан ской национальной культуры на территории Самарской области.

С 1992 года представители Азербайджана здесь подвергались разного рода дискриминациям, и со стороны преступных группировок, и со стороны тогдашней милиции, и других структур. Почему необходимость в создании национально-культурной общественной организации появилась именно на территории овощной базы?

Потому что нужна была организация, которая смогла бы защищать права соотечественников, большее количество которых работали на рынках и так или иначе были связаны с этой овощной базой. О культуре мы тогда и не думали.

— Ваши цели изменились впоследствии?

— Цели изменились с 2006 года. Мы, конечно же, параллельно занимались культурой, у нас также была и воскресная школа. После того, как с поборами со стороны ОПГ вопрос был решен, и с правоохрани тельными органами были выстроены хорошие взаимоотношения, мы стали уделять культурным ценностям больше внимания.

Сформирова ли танцевальный коллектив, который к семилетию Лиги уже выступал с концертной программой. А на десятилетие, куда мы приглашали также и профессиональных артистов из Азербайджана, наш коллектив выступил с двухчасовой программой на сцене Самарской государственной филармонии.

За время своего существования мы старались показывать свою культуру через ежегодные концертные мероприятия, посвященные Дню Республики и Новруз байрамы. Принимали участие во всех городских и областных мероприятиях на межнациональную тематику.

С момента создания ежегодно проводим траурные мероприятия, посвященные 20 января и Ходжалинской трагедии. У нас при ЛАСО есть футбольные команды, совет старейшин, женский клуб и молодежная организация «Бирлик».

ЛАСО, в лице председателя представлена во многих общественных структурах, действующих при федеральных, областных и городских органах власти. В общественно-наблюдательной комиссии при общественной палате Российской Федерации нашу Лигу представляет член Правления, полковник полиции в отставке Рахман Алиев.

В общественном совете при Министерстве труда, занятости и миграционной политики нас представляет председатель совета старейшин ЛАСО, адвокат Шахбала Дамиров.

Главное достижение — это, конечно, выстроенные взаимоотнош ения между нашей организацией и госструктурами, правоохрани тельными органами, а также представителями других национальностей.

— С какими трудностями вы сталкивались в начале своей деятельности?

— Вообще, отношение местных органов к такого рода организациям, на фоне кавказских войн и наплыва беженцев, было как к преступным группировкам, которые хотят зарабатывать на этом деньги.

Первые полгода было недоверие со стороны госструктур, потому что до нас были еще две организации, которые себя дискредитировали. Но через полгода отношение к нам поменялось, потому что мы показали, что цели и задачи у нас совсем другие.

У нас была папка под названием «Дискриминация», куда складывали всю информацию о правонарушениях со стороны правоохранительных органов в отношении азербайджанцев. В марте 2004 года вышел первый номер газеты «Очаг», где мы периодическ и публиковали зафиксированные правонарушения.

Мы ничего не скрывали и требовали ответа. На этом фоне мы создали определенный механизм взаимодействий. В 2005 году мы собрали подписи 9-ти других общественных организаций, и нам удалось создать первый в России общественный совет при Главном управлении Министерства Внутренних Дел РФ по Самарской области, куда можно было обращаться с проблемным и вопросами, связанными с правоохрани тельными органами.

Параллельно, по инициативе нашей Лиги, была создана общественна я структура при уполномоченном по правам человека. Когда мы работали по проекту этнических меньшинств, я просмотрел английский опыт.

Ясно, что в развитой Европе и развивающейся России — новой России после развала Советского Союза, куда хлынуло огромное количество беженцев с Кавказа и Средней Азии (напомню, что Россия тогда проводила на Кавказе антитеррори стическую операцию) создавать какую-то организацию и отстаивать свои права было сложно. Но мы шли к своей цели, говорили, что мы граждане России и имеем полное право жить так же, как и все остальные граждане.

— Газета «Очаг» выходит на двух языках?

— Да, на азербайджанском публикуются только фельетоны, а все остальное, в основном, это репортажи с мероприятий, которые мы проводим, и разного рода информация, касающаяся наших соотечественников, выходит на русском языке.

Газета «Очаг» выходит с 18 марта 2004 года каждый месяц, благодаря нашему главному редактору Хейрулле Хаялу — и журналисту, и редактору, и корректору в одном лице. Радует то, что благодаря интернету нашу газету читают во всех континентах. В уходящем году по статистике было около ста тысячи просмотров, и это не может не радовать.

— У вас также проводятся бесплатные консультаци и для мигрантов. С какими вопросами чаще всего к вам обращаются?

— В основном это миграционн ые вопросы, где-то что-то просрочили, или что-то не получили, или по семейным обстоятельст вам, или по болезни, или по каким-то другим причинам требуется помощь нашим соотечествен никам.

То, что мы можем — решаем сами, а те вопросы, которые носят системный характер и требуют вмешательства Федеральной миграционно й службы, мы обсуждаем на общественном совете при УФМС России по Самарской области, где я являюсь председателем на протяжении восьми лет.

— Какие сейчас причины для миграции есть у азербайджанцев. Что заставляет человека оставлять свою историческую родину и приезжать сюда?

— В основном причины миграции носят экономический характер. Очень мало тех, кто оставляет родину только по идейным соображениям или политическим взглядам. В Самарскую область первый поток азербайджанцев прибыл в 30-е годы двадцатого века, когда здесь нашли нефтяные месторождения.

До войны Самару даже называли вторым Баку, и в основном сюда приезжали нефтяники. Потом во время войны был еще поток мигрантов, потому что нужны были рабочие руки в самарских заводах и промышленных предприятиях, перенесенных из других регионов Советского Союза.

В конце 60-х при строительстве Волжского автомобильного завода в городе Тольятти Самарской области, сюда прибыл большой поток мигрантов. После развала Советского Союза, и на фоне Карабахской войны, внутри страны появляются беженцы и вынужденные переселенцы.

Азербайджанцы из Армении и Нагорного Карабаха становятся беженцами, и это тоже является основной причиной миграции из Азербайджан а в Россию, в том числе в Самарскую область.

Они начинают заниматься уличной торговлей или работают на строительных площадках, особых требований к документам тогда ведь не было. А сейчас, что радует многие молодые люди приезжают к нам ради учебы, ведь у нас в области есть очень хорошие вузы.

— А по родине не скучаете? Или вы уже считаете Самару своей родиной?

— Я гражданин России и Самару считаю своей второй родиной, ведь так распорядилась судьба, что я реализовал себя именно здесь, и тут пустил корни. Я часто бываю на исторической родине, если скучаю, то могу поехать в любое время, слава Всевышнему, пока границы открыты.

Ностальгия у меня только по малой родине — Зангилану. Так как эти земли сейчас оккупированы, пока я не имею возможности туда поехать. В 1983 году после окончания средней школы, как только поступил в институт, я покинул свой отцовский дом и уехал из родных мест, где родился и вырос. У меня сейчас есть дом и в Баку, и в Самаре, но мне постоянно снится отцовский дом в Зангилане.

Не то, что ностальгия, у меня есть стыд, потому что, и на мне есть определенная доля вины, что наши земли сейчас находятся под оккупацией.

На каждом мужчине — азербайджан це, который с 88-го года был совершеннолетним, есть доля вины за потери наших земель. И я всегда боялся, что дети, которым дедушка и бабушка заочно привили любовь к Зангилану, когда-нибудь повзрослев спросят с меня, а почему наши земли под оккупацией? И по иронии судьбы дети как-то очень рано задали мне этот вопрос.

В 99-ом году я потерял младшую сестру, мы похоронили ее в Баку, и отец всегда говорил, что как только земли вернут, мы перезахорон им ее в Зангилане.

Но потом в 2009 году умер отец, и его мы тоже похоронили в Баку. Как сын, я должен исполнить последнее желание отца, и не дай Бог, мне уйти из жизни с этим тяжелым грузом.

ФИРАНГИЗ АГАЛАРОВА: «МЫ В РОССИИ ЖИЛИ ТАК, КАК ВСЕГДА ЖИЛИ КАРАБАХЦЫ…»

Стандартный

Фирангиз Ильхам кызы Агаларова студентка пятого курса факультета журналистики Самарского государственного социально-педагогического университета. Живет в Баку. В настоящее время находится в Самаре в связи с зимней сессией. Недавно посетила офис ЛАСО, когда там проходило собрание активистов, произвела хорошее впечатление. Когда Ширван Керимов мне рассказал некоторые детали из биографии студентки-заочницы из Азербайджана, я решил встретиться с ней.

ФИРАНГИЗ  В ОФИСЕ

«Что это будет? Портрет? Очерк? – Фирангиз задала мне сразу несколько вопросов, неожиданно для меня входя в роль интервьюера.

— Знаете, наша газета специфическая, главное ее качество —  скромность, и рассчитана она на скромную аудиторию. Она не соответствует стандартам большой журналистики, ее форматам и жанрам. Мы с вами побеседуем, а дальше посмотрим, что из нашего разговора вышло. Поэтому лучше вы отвечайте на мои вопросы. Откуда вы родом?

— Мои родители – физулинцы. Но родители папы, дедушка Али и бабушка Фирангиз, в честь которой я названа, родом из Джабраила. В Физулинский район, в поселок Горадиз переехали они потом. Когда это произошло и по какой причине, сказать не могу. Я не спрашивала.

А мама мая Наиля из физулинского села Ашагы Яглывенд.

— Село оккупирповано?

— Нет. Оккупировано соседнее село, Юхары Яглывенд.

— В октябре 1993 году Гордаиз был оккупирован. А в январе 1994 года наши войска его освободили. Как ваша семья пережила войну?

— Папа с самого начала войны был в армии, участвовал в обороне Горадиза. Меня тогда еще не было. Была старшая сестра Айтекин и брат Айдын. Наша семья, как и все население этих мест, во время наступления армян бежала на территорию Ирана. После возвращения оказались уже в Алибайрамлы, который теперь Ширван называется. Я там родилась.

— Где там жили?

— В здании техникума. Побыли там меньше года. Потом переехали в Баку. Нашей семье, как и другим беженцам, предоставили комнату в общежитии радиозавода. Там до сих пор живем.

— Сколько вас человек было в комнате?

— Нас человек пять и бабушка. Шесть.

— Отца когда отпустили домой?

— Этого точно не знаю. Может, уже в девяносто четвертом.

— Как в России оказались?

— Папа еще с девяносто пятого года ездил сюда на заработки. И большую часть времени жил здесь. А мы там оставались. В девяносто седьмом году бабушка нам купила билеты, посадила в самолет, и мы все приехали сюда к папе.

— Где первое время жили?

— В поселке Юбилейный. Там снимали квартиру. Потом в селе Воскресенка. Из Воскресенска переехали в Малую Царевщину, там и я пошла в первый класс. В Малой Царевщине была только начальная школа, поэтому сестра и брат ездили в Большую Царевщину на школьном автобусе. Наша школа тоже была достаточно далеко от дома, примерно за час добиралась. Потом купили частный дом в Чапаевске, во Владимирском поселке, и переехали. Дом был большой, с участком.

— И сад был?

— Имеете в виду фруктовые деревья? Нет, деревьев не было. Были сараи, хозяйственные постройки.

— Обычно у русских даже на небольшом участке есть деревья.

— А мы дом у азербайджанцев купили…Потом отец дом привел в порядок, он же строитель, все умеет.

— Как вспоминаете школьные годы в Чапаевске? Были проблемы из-за национальности?

— Я училась в восьмой школе. Особых проблем у меня не было. Может, я хорошо училась, поэтому. А так бывало, что обижали. Могли запросто обозвать «чуркой», если возникала ссора. В целом педагоги хорошо относились.

— Кого из своих учителей хотели бы назвать?

— Ирину Борисовну Никитину, она у нас преподавала с пятого по девятый классы. Она всячески поощряла мои устремления относительно журналистской профессии.

В 2011 году я поступила на журналистский факультет.

— Сколько в год платите за учебу?

— Было тридцать тысяч в год. Последний год стало сорок тысяч.

— Почему ваша семья решила вернуться на родину?

— У отца возникли серьезные проблемы. Во время войны он был командиром. Не знаю, какого подразделения. Однажды он применил насилие по отношению к солдату, который уклонялся от выполнения приказа. Нанес ему травму. Пока отец находился в России, бывший его солдат подал на него в суд. Ну, через много лет его здесь задержали и выдали Азербайджану. В 2010 году. Его там осудили, правда на небольшой срок, который он уже провел российском СИЗО и на этапах во время депортации. А мы до двенадцатого года пожили здесь, потом всей семьей вернулись в Баку.

— В то же самое общежитие?

— Да, туда же.

— Когда дети были маленькие, еще можно было как-то пожить в одной комнате. Теперь вы все взрослые. Как шесть человек умещаются в одной комнате?

— Бабушка теперь живет с моей тетей. Старший брат не с нами живет, он военнослужащий. Теперь дома родители, старшая сестра и младший брат Айдемир, он в Чапаевске родился.

— Тем не менее, мне кажется, должно быть тяжело…

— Не совсем. На своем опыте могу сказать, что когда больше пространства, когда у каждого своя комната, конфликтов, непонимания могут быть даже больше. Я к бытовому комфорту отношусь спокойно. Главное, чтобы можно было где и на чем писать. Работаю по ночам, когда все спят.

— Как дела у отца?

— Нормально. Работает в фирме, которая занимается установкой и ремонтом ресторанного оборудования. Неплохо зарабатывает. Правда, последнее время зарплату стали задерживать. Книги пишет. У него их уже три: «Встретимся в Горадизе», «Условное название: 1025» и сборник стихов.

— А старшая сестра чем занимается?

— В аптеке работает. Она, как и старший брат,  окончили медицинский колледж в Новокуйбышевске.

— А вы работаете?

— До недавнего времени работала. В «525-ой газете».

— Как вы туда устроились?

— Отец знаком с главным редактором. Я в этой газете провела три года. Первое время была просто стажером. Мне надо было осваивать литературный азербайджанский язык, даже латинскую графику. Я больше переводами занималась. Потом меня в штат взяли.

— О чем писали?

— Больше о культуре. Из своих более или менее интересных работ могу назвать проект «Жены знаменитых людей», который я делала вместе с Махаббат Гаджиевой. В этой же газете публиковались мои эссе.

ФИРАНГИЗ С ПЛАТКОМ

— А почему ушли из газеты?

— Я там была не нужна…  На каждый участок имелись свои журналисты. К тому же мой азербайджанский был недостаточно хорош, чтобы писать на профессиональном уровне. Я там не развивалась, даже деградировала.

— В Баку же есть русскоязычные издания. Немало. Почему не обращались?

— Я обращалась, посылала свои работы. Не очень-то берут… Одно время для газеты «Каспий» делала материалы, она на двух языках выходит. Теперь хочу сотрудничать с газетой «Эхо». Одну мою статью там опубликовали.

— Какие еще у вас планы на будущее?

— Я хочу продолжить учебу в магистратуре.

— В Баку или здесь?

— Здесь, в Самаре. Тут все мне знакомо. Преподавателей знаю.

— Отъезд в 2012 году для вас не стало потрясением? Вы здесь выросли, здесь был круг общения, друзья…

— Какой круг общения? Мы в Чапаевске жили так, как, наверное, всегда жили карабахцы. Школа и дом. За двор особо не выходили.

— Но были же у вас, наверное, школьные подруги.

— Были. С некоторыми встречаюсь, когда приезжаю.

ФИРАНГИЗ В ПЛАЩЕ

—  На родине  своих родителей бываете?

— В Ашагы Яглывенд бываю часто. Железная дорога там проходит совсем рядом, от станции десять минут ходьбы до моей родни.

— Как там живут люди?

— Скромно. Достаток есть только у тех, кого поддерживают родственники, живущие в России.

— А в Горадизе бывали? Как там теперь?

— Бывала. Горадиз теперь городом стал. Заново отстроен. Есть хорошие дома, парк, даже Дом мугама.

— А родители не хотели бы туда вернуться?

— Хотят. Думают об этом. Возможно, нам дадут земельный участок. Родители хотят там жить…