Tag Archives: Насиба Шахбазова

МЫ ЦЕНИМ, ЧТО ТОГДА ОН БЫЛ ТАМ…

Стандартный

НУШИРАВАН у двериНушираван Габилов

Нуширавана Габилова, уроженца Имишлинского района, я впервые видел в феврале 2014 года, когда он приезжал к нам в офис со своим племянником Захидом Миралиевым, у которого была убита жена. Вновь встретился с ним 30 июня 2015 года. В тот должен быть вынесен приговор убийце Насибы Шахбазовой. Меня в Чапаевске встретил Захид. Посадив меня в машину у вокзала, он завернул на какую-то проселочную дорогу, у которой стояла наспех сооруженная из подручных материалов закусочная, свои убогим видом мало напоминающая объект общественного питания…

Клиентов не было, за одним столом сидел молодой хозяин и Нушираван Габилов. Так как до начала судебного заседания оставалось немало времени, в закусочной мы просидели больше часа. Все это время хозяин закусочной и Нушираван Габилов большей частью разговаривали по телефону. Моего присутствия словно никто не замечал, а Нушираван, если и обращался с короткой фразой ко мне, вообще смотрел как-то мимо-меня… Я вдруг вспомнил, что в предыдущий мой приезд Захид говорил, что дядя его воевал. Так как воевавших людей за свою жизнь встречал редко, и отношусь к ним с должным уважением, я спросил Нуширавана о том, как он попал на фронт.

Нушираван рассказал, что к началу войны он нефтяником, работал на море. Как только началась война, он пошел записаться добровольцем. Два раза ему отказывали. С третьего раза его все же взяли. Попал в 777-ю часть. Воевал практически везде – Лачын, Шуша, Агдере, Агдам…

«Есть съемки Чингиза Мустафаева, наверное, вы их видели. Когда колонна выходит из Лачына. Он обращается к военным, называет их бабами, трусами, призывая их не покидать свои позиции. Вот я тогда там находился. Сидел на четвертой от Чингиза БМП. «Куда вы бежите», — говорит Чингиз Мустафаев. А мы не бежим. Мы технику вывозим. Дело в том, что эти БМП русские оставляли Сурету Гусейнову, когда уходили из Гянджи. Как мы потом поняли, они, прежде чем передать машины, спусковые механизмы с них сняли. Поэтому А без спусковых механизмов как с них будешь стрелять?» — рассказывает мне Нушираван Габилов, все еще смотря мимо меня… «Чингиз был храбрым человеком, но в политике плохо соображал», — добавляет он…

ЛАЧЫН 1 СКРМожет, Нушираван среди них?

Действительно, Чингиз был невероятно храбрым человеком. Но причем тут политика? Все было ясно как божий день: войска бежали…

Дома я вновь и вновь посмотрел эти кадры. Лачын покидает довольно большая колонна, тут не только БМП. Чингиз Мустафаев на самом деле спрашивает, куда вы бежите. Один из военных отвечает примерно так же, как и Нушираван: мы не бежим, мы вывозим технику, потому что она не исправна. Чингиз ставит, на мой взгляд логичный вопрос: если техника не исправна, зачем ее вывозить, преграждайте хотя бы ею путь армянам…

Чингиз расспрашивает разных людей, одетых не совсем по-военному. Задает в том числе вопрос: кто дал приказ покинуть позиции. Отвечают по-разному. Часто говорят: «Командир». Кто командир, кто самый большой командир, неизвестно. Понятно одно: паника. Управление потеряно. Причина бегства (надо признаться, что это есть бегство) не в технике. Вовсе не в технике…

ЧИНГИЗ 1Чингиз Мустафаев. 

Но Нушираван там был. Испытал всю горечь этого бегства. Не каждому дано это пережить… Может, его тоже кто-то тогда убедил, что они не бегут, а вывозят машины, у которых русские сняли спусковые механизмы…

Нуширван находился в воюющей армии до 1994 года. Когда добровольцев стали отпускать, он тоже демобилизовался. На море он уже не вернулся, здоровье не позволяло. Занимался чем-то другим. А пять лет назад приехал в Россию, живет в Чапаевске. Дети взрослые, семейные. Жена на родине. Тут Нушираван живет один. Отрастил заметный живот. Бреется, видимо, не так часто. Курит постоянно. Видно, что убийство жены племянника, которая, кажется, приходилась родственницей ее собственной супруге, для него создало проблему. С вынесением обвинительного приговора эта проблему можно считать решенной. Теперь дела пойдут, надо полагать, лучше…

Дай Бог… Мы ценим, что тогда он был там…

Газета ОЧАГ 2015-06

Стандартный

CRH 06 2015 1-2очаг6_цветной_2015

ВЫНЕСЕН ПРИГОВОР ОБВИНЯЕМОЙ В УБИЙСТВЕ НАСИБЫ ШАХБАЗОВОЙ

Стандартный

ЗДАНИЕ СУДА

Сегодня, 30 июня 2015 г. в Безенчукском районном суде судья Пирская вынесла приговор по делу об убийстве гражданки Азербайджанской Республики Насибы Шахбазовой. «Признать виновной Татьяну Геннадьевну Ульянкину виновной в совершении преступления, предусмотренного ст. 111 ч. 4 УК РФ и назначить ей наказание в виде 9 лет лишения свободы без ограничения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима».

 

УБИЙЦА, УХОДЯ, ЗАКРЫЛА ЗА СОБОЮ ДВЕРЬ…

Последний день июня. Второй раз на маршрутном такси еду в город Чапаевск. Сегодня в районном суде Безенчука должен быть вынесен приговор по делу об убийстве гражданки Азербайджанской Республики Насибы Шахбазовой.26 июня я уже туда ездил, где меня встретил Захид Миралиев, который официально признан потерпевшим и сказал, что заседание суда перенесено. Извинился, что сам поздно узнал от адвоката и не успел меня предупредить.

Около двенадцати часов дня выхожу у вокзала в Чапаевске – тут и железнодорожный и пригородный автобусный. Через некоторое время подъезжает Захид Миралиев на Фольксвагене среднего возраста и мы отправляемся в Безенчук. Но вскоре он сворачивает на проселочную дорогу, у которой расположено крайне убого вида закусочная. Здесь он встречается с своим дядей Нушираваном Габиловым, у которого, кажется, есть какие-то общие дела с хозяином «заведения», в котором, как гласит уродливый указатель, «есть шашлыки и комната для намаза». Садимся с ними ха один стол. Официантка приносит чай, лаваш, сыр, масло. Хозяин заведения, кстати, беженец из Армении, есть один. Мы пьем чай. Телефоны беспрерывно звонят. Все деловые, все кому-то звонит, кому-то отвечает. Я сижу молча, оглядываюсь в поиске чего-нибудь интересного, чтобы снять на телефон. Не нахожу. Теперь думаю, что «комнату для намаза» надо было снимать…

Потом садимся в машины. Хозяин закусочной тоже едет, опасаясь, что в зал суда его не пустят – он в шортах…

Приезжаем в Безенчук. Захид находит место у суда и паркуется. Потом указывает на стоявшую неподалеку машину и говорит: «Вот она, паскуда». Там, куда он указал, стоят несколько женщин, еще двое сидят в машине. Какая из них «паскуда», я не понял. И больше не хотелось посмотреть в ту сторону. Ситуация, по крайней мере для меня, была ужасная – «паскуда» была в течение длительного времени сожительницей Захида, потом она убила женщину, на которой он женился, оставив ее. Теперь оба они в ожидании страшного приговора…

СУДЬЯ ПРОКУРОР

Дожидаемся, пока женщины не входят в здание суда. Потом входим и мы. В приемной секретарь интересуется моими документами. С моим журналистским удостоверением она заходит к судье, быстро возвращается и говорит, что я могу снимать происходящее. У меня только телефон…

Начинается заседание. Судья, открыв его, тут же удаляется на совещание и объявляет перерыв до 16 часов.

ПОДСУДИМАЯподсудимая Татьяна Ульянкина

Захид Миралиев совещается со своей знакомой Мариной, пятидесятилетней статной женщиной. «Пойдем ко мне», — предлагает Марина. Дядья Захида и хозяин закусочной, которого пустили в зал, не обратив никакого внимания на его шорты, вышли раньше и исчезли в неизвестном мне направлении.

ЗАХИД У СУДАЗахид Миралиев, потерпевший

Садимся в машину. Захид говорит, что ему сначала краску надо купить. Едем. Останавливаемся у магазина «Запчасти». Захид с Мариной выходят из машины и скрываются в магазине. Идет ливень. В машине духота, но двери открыть не могу – крупные капли дождя попадают внутрь. Сижу примерно полчаса. Наконец Захид и Марина выходят со покупкой. Видимо, долго выбирали и пробовали краску на вкус…

АВТОЗАПЧАСТИВ Безенчуке ливень. Снято мною из машины.

Едем в обратном направлении и останавливаемся у одного из пятиэтажек. Потом входим в квартиру Марины, которая на первом этаже. Захид, видимо, часто здесь бывает. Он первым, пока хозяйка закрывает дверь, идет в кухню, а я за ним. Потом Марина ставит чайник. Достает из холодильника сыр, колбасу. Когда чайник закипает, она подает чай в пакетиках. Потом достает еще блинчики и разогревает их в микроволновке. Предлагает кушать. После некоторого замешательства Захид начинает есть. Я – сыт.

Возвращаемся в суд. В 16 часов секретарь нас приглашает в зал. Он совсем маленький, но не тесен – людей практически нет. Со стороны потерпевшего четыре человека, а со стороны подсудимой – пять или шесть. Одна – ее дочь. Выше мамы, стройная, в розовом облегающем платье. Я сижу рядом с подсудимой. Не решаюсь смотреть в ее сторону. Один раз, в самом начале, хватило дерзости направить на нее камеру телефона.

Суд идет – встаем. И надолго. Чтение приговора тянется на полтора часа. Где-то в середине Марина, хватаясь за среднюю часть тела, тихо выходит из зала, возвращается минут через пятнадцать.

Судье, женщине среднего возраста с заметными мешками под глазами, тоже не легко. Время от времени, одной рукой держа толстую кипу листов с приговором, другой рукой вытирает лицо. Текст приговора грешит явными повторами.

Преступление совершено 7 февраля 2014 года. Прошло полтора года. Оправдан ли такой значительный срок для расследования и доведения до суда дела, в котором, как оказывается, с первых дней все было очевидно? Последнее обстоятельство, то есть очевидность, вытекает их самого текста приговора. Главное аргумент против подсудимой – ее собственные признательные показания, которые она давала в присутствии своего адвоката. Она описывала такие подробности преступления, которые мог бы знать только человек, его совершивший. Имеются аудио и видео записи ее признаний и следственного эксперимента, во время которого она на манекене демонстрировала все свои действия.

В дальнейшем она меняла свои показания вплоть до полного отказа от них. Ее утверждение о том, что показания давала под давлением, суд счел не соответствующим действительности.

На мой дилетантский взгляд, за прошедшие полтора года следствие не обнаружило никаких особых неопровержимых улик, вещественных доказательств, которые в совокупности были бы равносильны признательным показаниям обвиняемой. Хотя, кажется, могло бы обнаружить.

Приведем один пример. Обвиняемая сама рассказала, что некоторые вещи, в том числе одно банное полотенце, после совершения преступления она собрала в пакет, который она выбросила из окна своей машины, когда возвращалась п. Осинки в Чапаевск, где она проживает. Пакет не найден. Я сегодня проезжал по этой дороге, Миралиев мне показал место, где был выброшен пакет. Мы допускаем, что отдельные предметы, например, куски статуэтки, которой Ульянкина наносила смертельные удары Шахбазовой, могли бы потеряться. Но куда могло деться банное полотенце? Если бы хорошо искали, оно бы обязательно нашлось. Или телефоны. Следствие установило, что она вынесла из квартиры убитой два телефона, один без сим-карты, чтобы жертва, вдруг она придет в себя, не могла позвонить мужу. Эти два телефона она тоже выбросила из окна машины. Следствие установило приблизительное место, так как сим-карта, пока не разрядился телефон, подавала сигналы. Но телефоны не нашли.

Возникает вопрос: а искали ли? Если искали, как? Телефоны тоже не могли бесследно исчезнуть.

Повторяем: своими признательными показаниями обвиняемая буквально  спасла, как это странно ни прозвучит, следствие от полного краха. О качестве работы следователей говорит тот факт, что один из них звонил подозреваемой и просил, чтобы та привезла в следственный комитет свою шубу. Разве так делается дело? Разве для обнаружения вещдоков не проводятся внезапные обыски?

СЕРЖАНТ У ДВЕРИСкоро Ульянкина будет взята под стражу

Забегая вперед, скажем, что в приговоре не раз подчеркивается общественная опасность деяния г-жи Ульянкиной. Теперь давайте рассуждать логически: она дала признательные показания практически сразу, как только была задержана. То есть общественная опасность ее деяния очевидна была тогда же. Почему в таком случае ее через сутки отпустили домой и она все эти полтора года находилась на свободе? Почему нельзя предположить, что обвиняемая через день поехала туда, где выбросила пакет, нашла его и уничтожила ? То же самое с телефонами. Разве это не удивительно? Где же так делается?

В приговоре перечислена масса смягчающих обстоятельств в пользу обвиняемой, например, мнения людей, торгующих рядом с ней на рынке. С каких пор мнения продавцов на рынке считаются «смягчающим обстоятельством» в пользу убийцы?

ПОДСУДИМАЯ АДВОКАТПосле оглашения приговора осужденная  

                                                                                  подсела к своему адвокату    

Приговор гласит, что в деле не обнаружено отягчающих обстоятельств. Такое утверждение можно было бы воспринимать как курьез, если бы речь не шла об убийстве. Обратите внимание: убийца, после того нанесла десятки смертельных ударов Шахбазовой, не просто ушла и оставила ее умирать. Она закрыла за собой дверь, взяв с собою ключ. Таким образом она исключила возможности, что кто-нибудь услышит стоны умирающей жертвы и зайдет в квартиру. Это ли не отягчающее обстоятельство? Этот факт дает основание говорить, что по справедливости Ульянкину надо было судить по другой статье, так как она совершила убийство умышленное, а не по неосторожности…

СУДЬЯ УХОДИТСудья уходит…

Когда люди в погонах входят в зал, чтобы взять подсудимую под стражу, я выхожу на улицу. Через некоторое время Ульянкина в сопровождении сотрудников тоже выходит из здания суда. Она не издает никаких звуков. Плачет кто-то из женщин, пришедших с ней. Ульянкину сажают в машину. Я запоздало делаю снимок, не решаясь подойти близко. Один из сотрудников делает угрожающий знак рукой в мою сторону. Я вынимаю удостоверение и махаю им. Сотрудники отворачиваются. Через минуту машина отъезжает…

МАШИНА С ОСУЖДЕННОЙУльянкину увозят

Дядя Захида, который по телефону кому-то сообщает о приговоре, проходя мимо меня что-то бормочет про справедливость, которая все же есть в России. Ни сказав даже «до свидания», он садится в машину хозяина закусочной с комнатой намаза, и они уезжают. Мне не привыкать к такому поведению соотечественников, но все равно неприятно…

ВСЕ. ЕДУ ОБРАТНО

Выходит Захид с копией приговора. Мы садимся в машину. Вдруг я не выдерживаю. «Послушайте, Захид, я приехал сюда не как журналист, а как соотечественник. Никто за это мне не должен сказать спасибо. Но вот ваш дядья сел в машину, не сказав даже «до свидания». Как так можно? Дядя ваш давеча, когда в Чапаевске чай пили, пожаловался на адвоката, на Ширвана Керимова, на нашу организацию, на всю диаспору. А ведь адвокат, можно сказать, сделал свое дело на отлично, причем бесплатно! И Ширван Керимов причастен к тому, что Сергей Васильевич взялся за это дело. И наша газета с момента совершения преступления не переставала писать об этом. Чем мы заслужили такое неуважительное отношение?» «Муаллим, вы нас извините. Дядя не нарочно. Он теперь в таком состоянии… Мы все в таком состоянии…»

Да в каком-таком состоянии? Он только что о телефону решал вопрос о поставке водки в какое-то кафе…

НУШИРАВАН у двериНушираван Габилов, добровольцем воевал в 

                                                                                 1992-94гг.   

Меня бесит, когда на организацию жалуются не те, кто действительно имеет вклад в ее работу, а те, кто никогда не преступает порог нашего офиса, а обращается, когда возникают проблемы…Господи, какие мы не хорошие…

Когда ехали в Безенчук и проезжали мимо п. Осинки, я попросил подъехать у дому, где была убита Насиба, чтобы сфотографировать здание. Захид предложил сделать это на обратном пути. И теперь, когда мы опять подъезжаем к поселку, он говорит, что заезжать в поселок некогда, хотя до дома две минуты езды. Я прошу остановить машину. Выхожу и снимаю столб. Возможно, когда Захид молодую жену вез из Азербайджана, она тоже обратила внимание на этот столб, указывающий на поселок. Вполне возможно, что она думала, что это дорога ведет ее к семейному счастью, благополучию. А как оказалась, дорога вела в ад…

ОСИНКИ

Феминистка египетского происхождения Мона Эльтахави говорит, что Ислам запретил мусульманам закапывать новорожденных девочек в землю — так делали, чтобы не приходилось их кормить. Но, говорит она, по сей день мусульмане, выдавая замуж своих малолетних дочерей замуж против их воли, практически их закапывают, потому что они лишены прав, подвергаются насилию…

МОНА ЭЛЬТАВАХИМона Эльтахави

Насиба Шахбазова не была малолетней. Ей было тридцать лет с лишним. Но выходила она замуж практически за незнакомого ей человека, вдовца, много лет находившегося в браке с русской женщиной, имеющего к тому же любовницу, от руки которой и вскоре после приезда в Россию она погибла. В Азербайджане, особенно в сельских районах, для многих выдавать замуж своих дочерей за соотечественников, проживающих в России, считается выгодной сделкой. Если даже жених великовозрастный, вдовец, разведен, имел или даже все еще имеет любовницу. Не стесняясь говорят, что «человек (речь идет о девушке) теперь будет иметь гарантированный кусок хлеба…»

Многие российские азербайджанцы на родине про себя создают миф – у них бизнес, почет, уважение… Потом оказывается, что бизнес – это всего лишь контейнер на оптовом рынке, почета и уважения никакого, есть любовница, которая по совместительству является продавцом в этом же контейнере…

Не знаю, как Захид был представлен родным Насибы Шахбазовой. Наверное, тоже как предпринимателя, имеющего квартиру, машину…Теперь он все время мне говорит, что денег у него нет, платит за два кредита. А квартира – однушка в богом забытом поселке Осинки. «Ее мама, ее сестры все со временем забудут. Больше меня никто не пострадал. Жену потерял, полтора года бегаю по кабинетам, в своей квартире не живу, сдаю, а желающих снимать в этих местах мало…»

Я верю, что Захид искренне огорчен гибелью супруги. (Хотя надо сделать оговорку: во всех документах следствия и суда он именуется «сожитель», потому что настоящего брака с Насибой у него не было. Их в Азербайджане женил молла. Так что, уважаемые родители, когда выдаете свою дочь замуж, добивайтесь, чтобы был заключен официальный брак, иначе муж не муж, а сожитель…) И очень хотел, чтобы убийца понесла заслуженное наказание. И был удовлетворен, что ее все посадили. Но, мне кажется, Захид не осознает свою вину за произошедшую трагедию. Формально он, конечно, не виновен. Но виновен по суду совести. Он несет ответственность за гибель человека. Окончательно не уладив свои запутанные отношения с любовницей, он привел в свой дом девушку, совершенно не владеющую русским языком, по этой причине не могущей общаться даже с ближайшими соседями. Не обеспечил ей защиту, зная, что бывшая любовница находится на грани нервного срыва и готова на самые неожиданные действия. Представляете, молодая женщина, которая совершенно изолирована от внешнего мира незнанием русского языка, остается ночами одна в глуши, потому что муж-таксист выходит на ночную смену…

Родные Насибы тоже несут ответственность за ее гибель. Как можно было отдавать ее за человека, про которого ничего не известно?

Насиба из большой семьи, родных и близких в Саатлы у нее много. Но за ее телом никто из них не приезжал, отвезли останки покойной на родину Захид с дядей. Никто из родных и близких ни разу не приехал в Самару ни во время следствия, ни во время судебного процесса. Не права ли египтянка Мона: человека живьем закопали в землю…

Когда над Донбассом сбили Боинг, родные и близкие погибших пассажиров из разных стран приезжали и с трудом, риском жизнью, так как постоянны шли обстрелы, попадали на место катастрофы. Приезжала пожилая супружеская пара из Австралии, у которой погибла дочь. Неутешные родители говорили, что они обязательно должны были попасть сюда, чтобы увидеть место, где оборвалась жизнь дочери… Разницу видите?

Приезжаем в Чапаевск. Водитель маршрутки говорит, что минут через десять оправится в Самару. Я еще раз спрашиваю у Захида про фотографию Насибы. Он вновь говорит, что осталось фото только в документах, а они у следователей, когда заберет, тогда…

Только фото в паспорте… За три месяца супружеской  жизни  ни одной совместной фотографии. Он не снял ее даже на телефон…

Не знаю, как Насиба выглядела. Единственное, что о ней достоверно знаю, это ее рост – 153 см. Это тоже в материалах дела и в приговоре. Существенная деталь. Рост убийцы 176 см. Этот факт поставил под сомнение позднее утверждение убийцы о том, что жертва первой на нее напала, она же только защищалась…

Прощай, Насиба!

Х.Х.

30 июнь-1июля 2015 г. Самара-Безенчук-Самара

(Материал  полностью будет опубликован в ближайшем номере «Очага)

ПРИГОВОР НЕ ВЫНОСИТСЯ…. ВЕСЬ ПОКРЫТЫЙ ЗЕЛЕНЬЮ?

Стандартный

БЕЗЕНЧУК СУД СКР

Сегодня, 26 июня 2015г., в Безенчукском районном суде должен был быть вынесен приговор по делу об убийстве гражданки Азербайджанской Республики Насибы Шахбазовой. Так как до этого судебное заседание два раза переносилось, у меня не было сомнения, что сегодня оно точно состоится. Я созвонился с гражданским мужем убитой Захидом Мехралиевым, который обещал встретить меня в Чапаевске и довезти до Безенчука. Примерно в полдень я на маршрутном такси приехал в Чапаевск и позвонил Мехралиеву. Через несколько минут он подъехал к автостанции, где я его дожидался. Он сразу извинился, сказав, что зря я приехал, так как судебное заседание вновь, уже в третий раз, перенесено по неизвестным причинам. «Из суда позвонили адвокату, ему сказали. Адвокат же мне сообщил не сразу, поэтому я не смог вовремя вас предупредить», — сказал мне Мехралиев…

Адвокат потерпевший стороны – Сергей Васильевич Щеповских. Он взялся за это дело как бы бесплатно, так как служит в одной адвокатской коллегии с нашим соотечественником Эльчином Мамедовым. «Я, конечно, кое-какие деньги ему давал», — мнется Мехралиев. «Обещал, что дам еще. Осенью, когда у меня будет возможность. Теперь не могу. У меня два кредита. Ребенок. Это не так просто… Адвокат же противной стороны очень активен. На меня он нападает. Говорил, что якобы я никто убитой. Хотя я официально признан потерпевшим» — жалуется Мехралиев…

Я – не юрист. Юридических знаний – никаких. Но вряд ли даже хороший юрист поймет, почему по ясному, как божий день, делу вынесение приговора переносится в третий раз. Что мешает госпоже Пирской в течение месяца вынести приговор? Ходят слухи, что идет торг. Но это слухи. Хотя то, что обвиняемая, которая была задержана в первые же часы после совершения преступления и во всем призналась, вот уже в течение полутора лет находится на свободе, наводит на кое-какие размышления…

Прокурор потребовал для обвиняемой девять лет лишения свободы. Тем самым признав крайнюю тяжесть совершенного преступления и степень опасности, которую для общества представляет обвиняемая. Тогда почему до сих пор ее не берут под стражу? Такой ведь человек не только может повлиять на ход следствия. Такой человек может повлиять и на судью, допустим, угрожая ей такой же расправой, которую она учинила над несчастной Шахбазовой. По чьей воле она остается на свободе? Какова цена такой свободы? И затягивание вынесения приговора не связано ли напрямую с ее нахождением ее на свободе?

Очень хотелось бы получить ответы на эти вопросы от профессиональных юристов. Среди наших соотечественников в Самаре несколько десятков человек имеют дипломы юриста. Может, они что-нибудь скажут? Почему никто из них, вообще никто из большой азербайджанской диаспоры Самары никто ни разу не интересовался ходом расследования? Где вы, дежурные патриоты?

Но главный вопрос наш адресован г-же Пирской: Уважаемая судья! Кто или что мешает вам наконец-то вынести приговор?

ПОЧЕМУ У НАС НЕТ        «КОМИТЕТА НАСИБЫ ШАХБАЗОВОЙ»?  

Стандартный

Послесловие к статье «Так кто же убил Насибу Шахбазову?»

Тему, вытекающую из содержания этого материала и непосредственно с ним связанная, можно проиллюстрировать огромным количеством примеров. Возьмем один из последних и всемирно известных: малазийский пассажирский Боинг, сбитый минувшим летом над Донбассом. На борту, как известно, находились граждане разных стран, больше – из Нидерландов. Практически сразу после гибели самолета с пассажирами на место трагедии стали стекаться люди из разных стран мира, в том числе из самых далеких, например, из Австралии. Родные и близкие погибших во что бы то ни стало хотели побывать на том самом месте, куда упали останки, несмотря на то, что это было опасно, потому что рядом продолжали взрываться снаряды.

К чему это я? А к тому, что за почти девять месяцев, которые прошли после зверского убийства Насибы Шахбазовой, ни один человек из ее большой семьи не побывал здесь, в Самарской области, точнее – в селе Осинки Безенчукского района. Ни один человек из ее семьи даже не приехал за ее телом, чтобы достойно проводить его на родину. Поручили это дело зятю, с которым у покойной Насибы даже не было законного брака и который первые сутки после убийства сам задерживался в качестве подозреваемого…

Конечно, мне могут возразить, что голландцы, австралийцы и прочие иностранцы люди состоятельные и могут себе позволить такие дорогостоящие поездки, чтобы отдать последнюю дань памяти своим близким. Да, граждане Азербайджана действительно в большинстве своем люди, мягко говоря, не богатые, хотя живут они в весьма богатом государстве… Но эти не богатые граждане находят же деньги справлять очень дорогие свадьбы, в том числе и по поводу обрезания, дни рождения и прочие не совсем даже обязательные церемонии. Находят! У кого их нет, лезет в долги, берет в банках кредиты, даже у частных лиц под высокие проценты – процентщики у нас тоже есть, к сожалению… Так вот почему же у наших людей не оказывается относительно небольшой суммы денег, чтобы приехать и забрать тело сестры, брата, отца?

НАСИБА Ш.

Мы не довольны статьей УК, по которой возбуждено дело по гибели Насибы Шахбазовой, мы не довольны ходом следствия и еще много с чем. Самое очевидное: каким образом человек, подозреваемой в тяжелейшем преступлении, разгуливает на свободе и даже избранную ничтожную меру безнаказанно нарушает? И таким же вялотекущим был ход расследования, если бы следственный отдел Безенчука осаждали родные и близкие Насибы, приехавший из Саатлинского района? Так же меланхолично вел бы себя следователь, если ему каждый день приходилось посмотреть в глаза матери или братьям убитой? Думаем, что все было бы иначе. Даже убеждены в этом.

Потерпевшей стороной в этом деле признан Захид Миралиев, у которого брак с убитой был заключен только по религиозному обряду. То есть родные Насибы даже не позаботились, чтобы она замуж выходила с соблюдением официальной процедуры, тем более, что зять собирался увозить ее с собою в далекую и незнакомую страну. Ничтожные с юридической точки зрения брачные свидетельства бессовестные муллы раздают налево и направо, подобное, кстати, происходит и в Самарской области. Священнослужители, серьезно нарушая закон, множат число многоженцев. Множатся количество молодых женщин, выходящих замуж за мужчин, у которых уже есть жены и любовницы. И как же надо не ценить своего ребенка, чтобы не интересоваться, за кого она выходит, где она жить будет, как жить будет… Многие азербайджанки в России терпят других жен и любовниц своих мужей, терпят одиночество, заброшенность, унижение… А куда им ехать? Иные в гробу возвращаются…

Захид Мехралиев, как он сам утверждает, старается в меру сил… Но, нам кажется, что эту самую меру сам себе определил. «Денег у меня нет, связей у меня нет, этого нет, того нет…» Мы хотели бы здесь видеть брата или братьев Насибы, которые были бы готовы жрать землю, чтобы добиваться справедливого правосудия. «Её любил я; сорок тысяч братьев Всем множеством своей любви со мною Не уравнялись бы», — говорит Гамлет брату Офелии Лаэрту. И между ними происходит смертоубийственная драка… Где вы, братья Насибы?

Надо сказать, что Насибы не первая азербайджанка, зверски убитая в Самаре. Еще одну нашу соотечественницу убил собственный муж и откупился с помощью продажных судьей и продавших душу дьяволу адвокатов… А родные той несчастной тоже не приехали за ней, попросив убийцу «отослать» тело и оплатить расходы…

Последнее время определенные люди в городе затеяли мышиную возню, в злачных заведениях проходят тараканьи бега, создаются зрзац-организации, происходит нечто похожее на коронование воров – люди, в чьих биографиях нет ни одного светлого пятна, объявляют себя президентами, виц-президентами, вице-президентами по международному сотрудничеству (!), обивают пороги органов государственной власти, добиваются аудиенции, просят денег, помещения…Все эти неправосудно оправданные насильники, мошенники, альфонсы, афы, рафы лезут из всех щелей. И одна цель у этих господ с фальшивыми биографиями, фальшивыми дипломами: стать паханами, имея при этом статус, вес, командовать диаспорой, состоящей, по их мнению, из лохов…И самое обидное, что вокруг некоторые наши соотечественники не брезгуют подавать им руки, не стесняются садиться за ними за один стол… И вот убита наша соотечественница, не успевшая пожить, родить детей, испытать радость материнства… Хоть кого-нибудь это заботит?

Публично я начал выступать об этой трагедии по горячим следам, по моей просьбе Джамал Акперов активно начал заниматься этим ужасным преступлением, потом включился Ширван Керимов, по просьбе которого адвокаты из коллегии «Пульс времени» безвозмездно взяли на себя защиту потерпевшей стороны. Но почему по этому делу никто мне никаких вопросов не задавал, хотя газету «Очаг» многие осуждают даже на поминках? Почему у нас каждый второй хочет стать «начальником диаспоры», то есть паханом, но когда рядом убивают невинных наших граждан, ведут себя так, словно это к ним никакого отношения не имеет? Почему каждый третий мечтает создать «джемийет», «обчество», а «Комитета Насибы Шахбазовой» у нас нет? Почему ни разу посольство Азербайджанской Республики этим делом не интересовалось?

«Кровь вопиет от земли…ко мне» — сказано в Библии. Надеемся и даже верим, что невинно убиенная Насиба Шахбазова рано или и поздно будет отомщена. И не только она. Потому что Насиба не единственная азербайджанка, зверски убитая в Самарской области…

Х.Х.

 

ТАК КТО ЖЕ УБИЛ НАСИБУ ШАХБАЗОВУ?

Стандартный

Надеемся, что не все наши читатели забыли о том, что произошло 7 февраля 2014 года в с. Осинки Безенчукского района. Тем не менее напоминаем, что 8 февраля в 11:30 в квартире по ул. Комсомольской было найдено тело 32-летней гражданки Азербайджанской Республики Насибы Шахбазовой. В апрельском номере «Очага» мы подробно рассказывали о ходе расследования зверского убийства нашей соотечественницы. 15 ноября 2014 года ваш корреспондент вновь встретился с Захидом Мехралиевым, гражданским мужем Насибы Шахбазовой, официально являющимся потерпевшей стороной.

 

Мы с вами встречались в апреле в присутствии адвоката, который безвозмездно защищает ваши интересы. Что изменилось с тех пор? В какой стадии находится расследование уголовного дела?

— Я сначала хочу рассказать о ключе?

— О каком ключе?

— Дело в том, что когда произвели обыск в квартире подозреваемой Татьяны Ульянкиной, нашли ключ от моей машины.

— У вас какая машина?

— Фольксваген. И следователь меня спросил, почему у подозреваемой находился ключ от моей машины. Я честно ответил, что с этой женщиной после смерти моей первой жены были близкие отношения примерно год или даже больше. И она время от времени пользовалась моей машиной. Поэтому я ей дал второй ключ.

— Следователь вернул вам ключ?

— Нет, он мне его не показал, только сказал, что ключ они изъяли. А когда у меня сломался свой ключ, и я пошел к следователю, чтобы забрать тот, что был изъят у Ульянкиной, они мне сказали, что никакого ключа у них нет. И это меня очень насторожило.

—  Почему?

— Ведь имея ключ от моей машины, в любое время в нее могут что-нибудь подбросить, чтобы меня подставить?

— Если бы хотели подбросить, давно бы это сделали. Сколько времени прошло… Как следователя зовут?

— Милюков. Но теперь дело передано другому следователю, Андрею Геннадьевичу… фамилию забыл… После моей жалобы в прокуратуру следователя заменили. Милюков грубо со мной разговаривал… Я у него про статуэтку спрашивал. Которой ударили жену. Статуэтка исчезла. Я спрашиваю, почему нет статуэтки. А следователь мне говорит: тебе, что, очень нужна статуэтка?

— Она совсем исчезла? Ничего от нее не осталось?

— Какие-то крошки остались, вроде собрали.

— Что-то нового, дополнительного удалось обнаружить за это время?

— Почти ничего. Я следствию несколько телефонных номеров дал, на которые у меня подозрение. Примерно месяц назад следствие подучило детализацию. Через две недели я позвонил следователю, а он трубку не берет. Я тогда позвонил начальнику межрайонного следственного отдела Дроздову Михаилу Евгеньевичу. Тот сказал, что дело еще не передано в прокуратуру, когда это произойдет, тогда можно будет ознакомиться детализацией телефонных разговоров. А я боюсь, что могут изъять из разговоров не выгодные им фрагменты…

— Вам не говорят, почему так долго тянется следствие?

— Говорят, что работают. Дело одно время находилось в областном следственном комитете. По моей жалобе.

— Куда жаловались?

— В областную прокуратуру. Мурату Азраиловичу Кабалоеву.

— Вы были у него на приеме?

— Нет, к нему невозможно попасть. Но мою жалобу рассмотрели, дело забрали в областной следственный комитет, через две недели вернули в Безенчук.

— Какие неопровержимые доказательства имеются в настоящее время против подозреваемой?

— Это, в первую очередь ее признательные показания на первом допросе, от которых она потом отказалась. Есть два свидетеля. Они жильцы нашего дома. Один видел, как она вошла в подъезд и как примерно через полчаса вышла. Другой свидетель заметил ее у гаражей, когда он ставил свою машины, а подозреваемая садилась в машину.

ОСИНКИ 4

— Он ее опознал?

— Опознание не проводилось. Он лицо не запомнил, было темно. Но помнит шубу, капюшон, марка машины. Все совпадает. Но есть другие свидетели, которые не хотят давать показаний. Это супружеская пара из соседней квартиры. Они говорят, что слышали шум, но подумали, что это мы между собой ругаемся. Они не могли не слышать криков… Ее же долго убивали… Даже потолок был в крови. И батарея. После того как ее ударили статуэткой, ее головой били о батарею… Можно представить, какие крики были. Но соседи не хотят давать показаний. Боятся…

— К настоящему времени какие вещественные доказательства есть у следствия?

— Я не всё знаю, следователь говорит, что тайна следствия. Но обыски у подозреваемой проводились плохо. Когда свидетели описали ее одежду, а я хорошо знаю ее шубу и шапку, следователь прямо при мне позвонил ей и попросил привезти эти вещи. Это же смешно. Она же не дура, чтобы привезти те самые вещи. Из квартиры были вынесены кое-какие вещи, например, два телефона. Тоже особо не искали.

— Какой статус теперь у Татьяны Ульянкиной?

— В мае заместитель прокурора Безенчукского района Е. Макаров мне сообщил, что «…на стадии расследования уголовного дела в отношении Т.Г. Ульянкиной избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении». Но она летом отдыхала в Краснодарском крае.

— Может, она получила разрешение?

— Она обращалась за разрешением, но ей отказали. Все равно она поехала.

— Вы сообщили в прокуратуру?

— Да, я направил письменную жалобу. Вот копия.

— У вас тут противоречие, которое вашу жалобу делает ничтожной. У вас написано: «В отношении подозреваемой даже не избрана мера пресечения… Она в настоящее время находится за пределами Самарской области». Вас же еще в мае уведомили, что мера пресечения избрана. Если не избрана, тогда для ее выезда за пределы области и препятствий не должно быть… Кто составил жалобу?

— Ну, я. С адвокатом… Я ведь человек не сильно образованный. Чтобы нанимать адвокатов, денег у меня нет… Спасибо Сергею Щеповских (адвокатская коллегия «Пульс времени» — ОЧАГ), он помогает…

— Вам ответили?

— Нет, ответа до сих пор не получил. А жалоба была подана еще в августе.

— Вы что-нибудь знаете о сроках расследования этого дела? Когда следствие должно завершиться? Если срок продлен, до какого времени?

— О сроках я ничего не знаю. 14 ноября следователь Андрей Геннадьевич мне сказал, что на понедельник (17 ноября – Очаг) подозреваемая вызвана на допрос. После допроса будут решать, передавать дело в суд или нет.

— Вам со стороны подозреваемой никаких угроз или предложений о возможных договоренностях не поступало за это время?

— Нет, никаких контактов с  Ульянкиной не было. Но у меня есть подозрение, что дело хотят замотать. Она вот сколько месяцев на свободе ходит, ездит на отдых… И статья, конечно, меня не устраивает. «По неосторожности…» Какая тут неосторожность, когда беззащитную женщину головой бьют о батарею, и кровь везде, даже на потолке…

(Начало. Полностью материал будет опубликован в ближайшем номере «Очага»)

Газета Очаг 2014-04

Стандартный

СКР.2014-4-1очаг4_2014

ЕЩЕ РАЗ ОБ УМЫШЛЕННОМ И ЖЕСТОКОМ УБИЙСТВЕ НАСИБЫ ШАХБАЗОВОЙ

Стандартный

ЧАСЫ

В февральском выпуске газеты «Очаг» был опубликован подробный материал об убийстве вс. Осинки Безенчукского района гражданки Азербайджанской Республики Насибы Шахбазовой.  «Лига азербайджанцев Самарской области» внимательно следит за ходом расследования беспрецедентно жестокой и кровавой расправы над ни в чем не повинной женщиной. Нами не движет слепое чувство мести, мы хотим, чтобы правосудие совершилось и человек, совершивший этот бесчеловечный акт, понес справедливое наказание. Мы испытываем некоторое беспокойство тем, как ведется следствие. Это в первую очередь то, что человек, давший признательные показания и у которого был очевидный мотив, так и не был задержан и гуляет на свободе. У потерпевшего тоже накопились некоторые вопросы, по которым он решил подать жалобу.

 

16 апреля, то есть, спустя почти два с половиной месяца после трагической гибели нашей соотечественницы, ваш корреспондент стал участником беседы, на которой обсуждался ход расследования, которое ведется Безенчукским межрайонным следственным отделом. Кроме мужа покойной, ЗахидаМехралиева, который официально признан потерпевшей стороной, и адвоката Щеповских Сергея Васильевича (адвокатская коллегия «Пульс времени), присутствовало несколько членов Правления «Лиги азербайджанцев Самарской области». Не называя все имена принимавших в беседе участие, мы предлагаем вашему вниманию некоторые ее фрагменты.

 

 

 

Вопрос ( адвокату):  По какой статье возбуждено дело?

 

Ответ: дело возбуждено по четвертой части статьи 111 УК РФ. Это «умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, или повлекшего за собой потерю зрения, речи, слуха либо какого-либо органа или утрату органом его функций, прерывание беременности, психическое расстройство» и т.д.

 

Вопрос: А четвертая часть о чем?

 

Ответ: «Деяния, предусмотренные частями первой, второй или третьей настоящей статьи, повлекшие по неосторожности смерть потерпевшего, наказываются лишением свободы на срок от пяти до пятнадцати лет».

 

Вопрос: Какие есть вещественные доказательства?

 

Ответ: Практически никаких. Найден только волос.

 

Вопрос: Кто нашел?

 

Ответ: Следователь. Волос с кровью прилип к телевизору.

 

Вопрос: А кому принадлежит волос? Убитой или убийце?

 

Ответ: Это не человеческий волос. Он из меховой куртки или  шапки.

 

Вопрос (потерпевшему): Одежда подозреваемой изымалась?

 

Ответ: Я говорил следователю, что у нее (имеется в виду Татьяна Ульяшкина — Очаг) есть меховые куртки и шапки. Обыска у нее не провели. Следователь позвонил ей и попросил, чтобы она привезла куртку и шапку. Но она же не дура, что ту именно куртку привезти. Привезла другую куртку и другую шапку.

 

Адвокат: Вместо того чтобы следователю самому ехать и изъять вещи, он звонит подозреваемой…

 

Вопрос: Говорили, что есть свидетель. То есть кто-то увидел Ульяшкину, когда она подошла к дому и вошла в подъезд. Кто этот человек?

 

Ответ: Этот человек живет в соседнем доме. Когда она подошла к подъезду и вошла, он находился на балконе. И хорошо ее запомнил. По его словам, она вышла примерно через сорок минут.

 

Вопрос: В какое время это было?

 

Ответ: После шести вечера. Но до восьми часов.

 

Вопрос: А время наступления смерти установлено?

 

Ответ: Да, примерно около одиннадцати вечера.

 

Вопрос: Какие повреждения были нанесены убитой? Есть подробное описание?

 

Адвокат: Есть. Вот они.

 

 

 

Вдавленный перелом побочной кости слева

 

 

 

Перелом левой височной кости

 

 

 

Перелом правой теменной кости

 

 

 

Перелом ветви скуловой кости справа

 

 

 

Перелом нижнего края правой глазницы

 

 

 

Перелом ветви левой  скуловой кости

 

 

 

Перелом костей носа

 

 

 

Вопрос: Судя по повреждениям, удары наносились неоднократно. Это нельзя назвать побоями. Человека били, чтоб убить – это ясно. Почему такая статья? Почему не по умышленному убийству?

 

Адвокат: Статья, по которой возбуждается дело, определяется следствием. В данном случае оно так решило.

 

Вопрос (потерпевшему): Вы говорите, что не довольны ходом расследования, хотите написать жалобу. Чем не довольны?

 

Ответ: Есть причины. Например, имеются свидетели, которых не хотят допросить.

 

Вопрос: Какие свидетели?

 

Ответ: Две  женщины на рынке. Они задолго до убийства слышали, что она (имеется в виду Т. Ульяшкина) грозилась, что убьет обоих, то есть меня и мою жену.

 

Вопрос: Следователь об этом знает?

 

Ответ. Знает, но не вызывает.

 

Вопрос: Почему вы сами не просите их, чтобы они пришли к следователю и дали показания?

 

Ответ: Они боятся… Не нашли и орудие убийства. От статуэтки остались только крошки. Ульяшкина говорила, что она куда-то ее выбросила. Но искать не стали…

 

Вопрос (к адвокату): Скажите, по каким соображениям она до сих пор на свободе? То есть даже не задержана. Вообще, каков у нее статус? Дело против нее возбуждено?

 

Ответ: Дело возбуждено по факту. Против нее дело не возбуждено.

 

Вопрос: Она даже не подозреваемая?

 

Ответ: Пока вроде бы нет…

 

Вопрос: Она же давала признательные показания, не так ли?

 

Ответ: Давала. Теперь отказалась…

 

Вопрос: А какая мера применена в отношении Ульяшкиной? Может, подписка о не выезде?

 

Ответ: Нет, у нее не взята подписка.

 

Вопрос: Получается, что она в любое время куда угодно может уехать?

 

Ответ: Так получается…

 

Ответ: (потерпевший): Когда она давала признательное показание в присутствии адвоката, все подробно описала. Если бы не она это сделала, откуда знала про статуэтку? И про другие обстоятельства…

 

Я следователю говорил: почему ее не берете под стражу? Вдруг она убьет моего ребенка? (потерпевший Мехралиев имеет в виду свою малолетнюю дочь от первого брака — Очаг). Она же еще два убийства совершала до этого…

 

Адвокат: Ну, эта информация на уровне слухов…

 

Потерпевший: Мы думаем, что в квартире она была не одна…Вся квартира, даже потолок, была в крови – и следов не нашли. Там поработали профессионально, уничтожили все следы. Даже моих с женой следов не нашли, даже с двух пультов все было стерто на всякий случай…

 

Вопрос: Если у вас было недовольство следствием, почему раньше не писали жалобу?

 

— Жалоба написана давно, только приняли ее у нас поздно…

 

Адвокат: Я только что созвонился со следователем, он говорит, что на следующей неделе Ульяшкиной будет предъявлено обвинение…

 

 

 

РАЗМЫШЛЕНИЯ ПО ТЕМЕ ЮРИДИЧЕСКИ НЕГРАМОТНОГО ЧЕЛОВЕКА

 

Уголовный кодекс – это закон, а законы  если и не чтить, то уважать надо. И мы с уважением относимся к УК РФ. Но мы не профессиональные юристы и это позволяет нам высказать свое недоумение или недопонимание относительно одной конкретной статьи этого закона. Мы имеем в виду 111 статью. «Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека», — говорится в ней. То есть один человек умышленно наносит вред здоровью другому человеку, опасный для его жизни. Почему это не квалифицируется как умышленное убийство, если в результате потерпевший умер? А если не умер, не справедливо ли, назвать это деяние покушением на убийство? Когда человек умышленно наносит опасный для здоровья вред другому человеку, он должен осознавать, если, конечно, не пьян и не болен психически, что может убить. Постановка подобного вопроса особенно уместна и актуальна, когда речь идет не о драке, когда один из дерущихся в конечном итоге берет верх. В нашем случае одна женщина тяжелым предметом многократно, методично наносит удары по жизненно важным органам другой женщины – и это почему-то следствие не считает не только не умышленным убийством, но и покушением на убийство. Не странно ли?

 

Татьяна Ульяшкина в село Осинки приехала из города Чапаевска, между этими населенными пунктами расстояние двадцать или тридцать километров. Какова была цель ее поездки? Поговорить с супругой бывшего своего друга? Но бедная НасибаШахбазова не владела русским языком, об этом г-жа Ульяшкина не могла не знать хотя бы потому, что предварительно ей звонила. Если даже г-жа Ульяшкина хотела «поговорить», почему выбрала вечернее время, то есть время, когда можно было бы попасть в подъезд незамеченным? 

 

По собственным показаниям, от которых вроде бы потом она стала отказываться, между ней и НасибыШахбазовой произошла ссора в ходе разговора. Но разговора, выяснений отношений не могло быть, потому что Н. Шахбазова по-русски знала только отдельные слова и поддержать разговор просто не могла бы. Допустим, они общались жестами. Во время жестикуляции Ульяшкина вышла из себя и напала на Шахбазову. Но почему била тяжелым предметом и с такой жестокостью? Судя по повреждениям, нанесла она много ударов. Ведь эти удары наносил не мужчина-силач или профессиональный спортсмен. Такое количество переломов – это результат неоднократно нанесенных ударов. И это не умышленное убийство?

 

Экспертиза установила, что НасибаШахбазова умерла не сразу, смерть наступила через несколько часов. Следствие может толковать это обстоятельство в пользу Ульяшкиной, ведь не убила же сразу, значит, не хотела убивать. А на наш взгляд, наоборот, это обстоятельство красноречиво говорит о том, что она хотела убивать и убивала. Тут возможны две версии: или она решила, что Шахбазова умерла. Или в этом не совсем была уверена, поэтому закрыв за собою дверь единственным ключом и унеся этот ключ с собою, Ульяшкина как бы сделала контрольный выстрел, то есть исключила возможности оказания помощи Шахбазовой, если бы каким-то чудом соседи своевременно узнали о произошедшем. Ведь рано мог бы вернуться с работы и муж! Ульяшкина практически и его лишил возможности сразу попасть в квартиру, так как, еще раз подчеркнем, ключ был один! И это следствие не считает умышленным убийством!

 

Еще один вопрос. Как г-жа Ульяшкина попала в квартиру Мехралиева, который, по его собственным словам, велел жене никому в его отсутствии никому дверь не открывать. Возможно, г-жа Ульяшкина улучила момент, когда Н. Шахбазова выходила с мусором или за хлебом и просто ворвалась в квартиру через открывшуюся дверь. В любом случае это можно квалифицировать как незаконное проникновение в жилище, что карается 139 статьей УК РФ.

 

Во время беседы с участием адвоката меня особенно поразил статус Татьяну Ульяшкиной. Вернее, отсутствие статуса. Ей за эти два с половиной месяца не только не предъявили обвинение, она, как оказалась, даже не подозреваемая. Оставив ее на свободе, следствие практически дало ей возможность избавиться от всех следов и улик, а таковые, мы уверены, быть должны были. Она ведь не профессиональный киллер. В квартире, залитой кровью, в машине, вокруг дома, где она останавливала машину, не могло не быть следов! Не могло не быть! Другое дело, что как их искали или искали ли вообще!

 

Один профессиональный юрист объяснял нахождение Ульяшкиной на свободе тем, что у нее малолетние дети. Господа, у нас орган социальной опеки забирают детей у родителей за то, что они пьют, за то, что они в квартире не убираются, за то, что мало зарабатывают и т.д. А тут якобы ради малолетних детей не берут под стражу маму, совершившую жестокое убийство. Получается, что с пьющей мамой ребенку жить нельзя, а с мамой-убийцей можно. Мы уверены, что при всей своей противоречивости, тут не закон виноват. Тут имеет место слишком вольное толкование закона юристами, в данном случае следственными органами.

 

Последнее. По версии Ульяшкиной, между ней и Шахбазовой произошла драка. Представим себе, что в ходе предполагаемой драки была столь же жестоко убита сама Ульяшкина. Представили? Теперь можете представить себе, чтобы Шахбазову после этого убийства оставили на свободе? Нет, этого нельзя представить. Зато можно представить другое: сразу нашлась бы кучка националистов, которые водили бы хоровод около полицейского отдела, требуя депортации всех азербайджанцев. Это представить не трудно, потому что такое бывало не раз…

 

 

 

газета ОЧАГ 2014-02

Стандартный

скр2014-02-1очаг2_цветной2014