Category Archives: Расулзаде -130

КНИГА М.Э. РАСУЛЗАДЕ. ФРАГМЕНТ(5)

Стандартный

РАСУЛЗАДЕ С ТРОСТОЧКОЙ

ПАРЛАМЕНТ И ЕГО ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ

 

В такой трудной обстановке Азербайджанский национальный совет

 

был занят укреплением основ государственности.

 

7 декабря открывается парламент. Речь, произнесенная на этом

 

заседании, которое открылось в присутствии большого количества народа,

 

была закончена словами, обращенными к азербайджанскому знамени, лозунг:

 

«Однажды поднятое знамя никогда не падет» — был встречен горячими и

 

продолжительными аплодисментами и тем вышел в новую жизнь.

 

Но в какой тревожной и беспросветной ситуации…

 

С одной стороны, поддержанная авторитетом союзного командования

 

вооруженная сила, а с другой — правительство, черпавшее силу из чаяний и

 

воли народа и не опирающееся на организованную военную силу. Русские

 

организации и политические партии, являвшиеся подголоском союзного

 

командования, были избалованы до невозможности и в высшей степени

 

осмелели. Азербайджанцам говорили: «откажитесь от независимости,

 

объявленной вами, и мы окажем вам благоволение», и к этому любезно

 

добавляли, что в правительстве, организуемом ими, азербайджанцам,

 

сравнительно с другими, будут предоставлены важные посты. Враждебность

 

же и упрямство армянской организации были еще более явными. Перед

 

лицом стольких политических трудностей азербайджанским

 

государственным деятелям было действительно весьма нелегко оставаться

 

верными основам независимости, сохранять равновесие и выказывать

 

твердость. Были такие, кто перед этими трудностями изменил свое

 

 направление на 180 градусов. Для того чтобы понять создавшиеся опасности,

 

достаточно сказать, что некоторые уважаемые лица, в патриотизме которых

 

нельзя было усомниться, впали в такое малодушие, что предлагали поставить

 

на обсуждение вопрос об отказе от независимости. Хорошо, что

 

возглавлявший правительство Фатали Хан вместе с лидерами партии

 

«Мусават», составлявшие большинство в Национальном совете, и группа

 

левого крыла не поддались этой панике. Они сказали: «По принятому

 

основному положению русские и армяне могут участвовать в правительстве;

 

больше этого мы категорически ничего принять не можем» — и добились

 

своего.

 

Вслед за организацией парламента Фатали Хану было поручено

 

сформировать правительство. Сформировав кабинет, Фатали Хан зачитал

 

свою декларацию и получил доверие. После этого 18 декабря 1918 г. генерал

 

Томсон обнародовал собственную декларацию, где доводил до всеобщего

 

сведения, что под председательством Фатали Хана Хойского организовано

 

коалиционное азербайджанское правительство, союзное командование

 

считает это правительство единственно законным, и будет оказывать ему

 

полную поддержку.

 

Эта вторая декларация командования, сводящая на нет его первую

 

декларацию, вызвала настоящую революцию во мнениях в бакинской среде.

 

Русская и армянская пресса, до сих пор певшая дифирамбы английскому

 

командованию, начала осыпать грубой бранью и проклятиями того, кому

 

днем ранее поклонялась. А мусульманская пресса, защищавшая интересы

 

Азербайджана, естественно, отметила такое поведение командования хвалою

 

и признательностью.

 

Русские организации не довольствовались борьбою против такого

 

положения помещением статей в газетах, они организовали еще некоторые

 

революционные действия против союзного командования. В ответ на это из

 

их среды, в первую очередь, были арестованы несколько человек и высланы в Энзели.

Это вызвало забастовку в Баку части русских и армянских рабочих.

 

Ввиду того, что рабочие центральной электрической станции были, главным

 

образом, христиане, с их забастовкой вся жизнь в городе замерла. Это

 

событие возымело свое действие. Арестованные были возвращены. Вдобавок

 

по требованию русской организации контроль над печатью был также

 

поставлен вне рамок полномочий азербайджанского правительства.

 

По причине другого происшествия, спровоцированного подобной же

 

организацией, была сделана попытка второй забастовки, и она была, отчасти,

 

направлена против азербайджанского правительства. Целью ее было доказать

 

слабость правительства и создать затруднения. Но на этот раз мусульманские

 

рабочие оказались в соответствующей степени организованы партией

 

«Мусават». Во второй раз мусульманские рабочие не участвовали в

 

забастовке с рабочими-христианами. Они опротестовали объявление

 

забастовки. Кроме того, энергичными мерами, принятыми правительством,

 

удалось запустить работу электрической станции. Удар пришелся в пустоту.

 

Политика национального правительства обретала твердость. Одним из

 

фактических результатов этого стало упразднение должности иностранного

 

комиссара при полиции, вторым — возвращение права правительству

 

контролировать печать.

 

Правительство не довольствовалось этим. В ноте, предъявленной им

 

командованию, прозвучало требование, чтобы русские войска Бичерахова, не

 

являвшиеся частью союзных войск, и армянские отряды, не приносившие

 

никакой пользы, кроме нарушения общественного порядка, при наличии

 

азербайджанского правительства, правомочность которого признана

 

союзным командованием, были бы немедленно удалены из Азербайджана.

 

Согласно этой ноте бичераховский полк должен был в течение

 

предоставлявшегося ему 48-часового срока покинуть Баку, велено было

 

также расформировать армянские отряды.

 

Одной из первых мер, предпринятых английским командованием в

 

первые дни своего появления, было установление контроля над портом и

 

финансовыми учреждениями. Теперь азербайджанское правительство

 

устраняло и эти два изъятия.

 

Вслед за организацией правительства была образована делегация для

 

участия на собиравшейся в то время в Версале Мирной конференции. Во имя

 

единства национального фронта, являвшегося единственной силой республики,

примирению между различными группами и даже

 

миндальничанию с ними тогда придавалось чрезвычайное значение. Вот

 

почему члены этой делегации были назначены не правительством, а на

 

основе представительства от всех течений, фактически, были избраны

 

парламентом, официально же посылались правительством.

 

Эта делегация была уполномочена сделать известным существование

 

Азербайджана за границей, представить его на Мирной конференции,

 

защищать национальные права и независимость республики.

 

Делегация, благодаря той политической обстановке, которую создало

 

союзное командование, выехала из Баку с целью защиты независимости

 

Азербайджана в международном масштабе.

 

М.Э. РАСУЛЗАДЕ. ФРАГМЕНТЫ КНИГИ (4)

Стандартный

первое заседание парламентапервое заседание Парламента Азербайджанской Демократической Республики

РЕЗУЛЬТАТЫ МУДРОССКОГО ПЕРЕМИРИЯ НА КАВКАЗЕ

История имела еще и другие капризы.

Турцию принудили подписать Мудросское перемирие. Мы тоже

возвращались обратно, не увидев конференции, которую ожидали. «Юрюк

Вапор», несмотря на сильный ветер, дувший с севера, выходит из проливов

и везет нас по направлению к Батуму.

В последних числах октября мы были в Баку. На лицах, еще ра-

достных, заметна была глубокая печаль. Уход турецких и прибытие

английских войск беспокоили всех.

Что же будет? С англичанами вернутся также русские войска и

армянские отряды, кто знает, как они будут мстить населению?

Нури паша на основании Мудросского перемирия требовал от

командующего союзными войсками, находящегося в Энзели генерала

 Томсона недельного срока для эвакуации Баку и месячного для всего

Кавказа. Хотя Нури паша попытался остаться в Баку, мотивируя это своим

переходом на азербайджанскую военную службу, его попытка осталась

безрезультатной. Ультиматум Томсона был категоричен, никаких

отступлений и толкований не допускал. Была получена телеграмма Тевфик

паши, являвшегося в то время председателем правительства. В этой

телеграмме сообщалось, что, согласно особому пункту мирного договора,

необходимо эвакуировать оттоманские войска из Азербайджана.

Офицерство, не желавшее поставить родину-мать в затруднительное

положение, предпочло подчиниться приказу, полученному из

Константинополя.

После взятия Баку вновь был собран Национальный совет. 16 ноября

им был издан новый закон, по которому предоставлялись права

национальным меньшинствам, не имевшим своих представителей в

Национальном совете, а также предписывалось некоторым частям страны

послать своих депутатов. По этому закону должен был собраться меджлис в

составе 120 депутатов и образовать коалиционное правительство,

соответствовавшее создавшемуся положению.

Тяжелый день, который никогда не забудется. Было 17 ноября.

Флотилия с поднятыми английскими и русскими царскими флагами

подходила к бакинскому порту. Какова будет позиция этой силы,

отступившей недавно из Баку и сосредоточившейся в Энзели, в отношении

азербайджанского правительства, восседавшего в Баку? Было неизвестно.

 Турецкая армия ушла, нет и азербайджанских частей, потому что

прибывшее командование не признавало войск, называвшихся

азербайджанскими частями. Собственно говоря, азербайджанские войска и не

представляли собой организованной силы. Из письма Нури паши,

написанного мне в бытность мою председателем Национального совета,

явствует, что азербайджанские соединения были численностью в 1500

человек, они не были сосредоточены в одном месте, а располагались в

различных пунктах страны. Сила, поддерживавшая в то время

азербайджанское правительство в Баку, это полиция численностью в 500

человек. Но если бы даже предположить, что военная сила имелась, для

Азербайджана было бы немыслимо открывать военные действия против той

силы, перед которой капитулировали Германия и Турция. Вот почему все во-

просы должны были решаться дипломатическим путем. Последнее слово

английского командования конфиденциально

посланной за три дня до этого делегации было следующим: «По нашему

мнению, республики, родившейся в результате всеобщего желания

азербайджанского народа, нет; имеется только правительство,

организованное интригой турецкого командования. Но раз вы настаиваете на

обратном, мы все расследуем на месте и вынесем соответствующее

решение».

Уповая на Бога, в ожидании этого «решения» азербайджанское

правительство в ноте, предъявленной английскому командованию, выражало

надежду на то, что прибытие союзных войск на территорию Азербайджана не

нарушит независимость страны и цельность ее территории.

17 ноября было два Баку: печальный мусульманский Баку и

счастливый христианский Баку. Аэропланы, летавшие над городом,

принадлежавшие к частям Бичерахова, разбрасывали воззвания, где

поздравляли русских граждан с обратным присоединением Баку к матушке-

родине.

Высадка совершилась без всяких происшествий. На пристани,

разукрашенной азербайджанскими флагами, Томсона приветствовал товарищ

министра иностранных дел. В ответ на это Томсон поздравил с окончанием

войны и восстановлением мира.

Через два дня командование выпустило воззвание, опечалившее

мусульманское население. В этом воззвании, как и в воззваниях Бичерахова,

указывалось на то, что победоносная армия Антанты, прежде чем вернуться в

свою страну, выполнит свой долг в отношении самоотверженного русского

народа, вложившего столько помощи в достижение общей победы. Во

исполнение этого долга армия Антанты очистит от неприятеля вырванный у

России Кавказ, и с этой целью в согласии с русским правительством,

организованным в Уфе, она прибыла сюда.

Понятно, какие тяжелые часы переживались в то время под

впечатлением этого воззвания, а также вследствие происшествий и

оскорбительных для мусульман действий, совершаемых в городе

бичераховскими частями и армейскими отрядами, прибывшими вместе с

английскими войсками.

Срывание вывесок с тюркскими надписями, поругание азер-

байджанского флага, бесцельная стрельба; оскорбления и нападения,

которым подвергались мусульмане, ежеминутно могли вылиться в

провокацию, которую трудно было бы предотвратить.

Пока Баку переживал такие тревожные дни, Гянджа с печалью

провожала турецкое командование, задержавшееся там на несколько дней.

М.Э. РАСУЛЗАДЕ. ДОСТИЖЕНИЯ АЗЕРБАЙДЖАНА НА МЕЖДУНАРОДНОЙ АРЕНЕ

Стандартный

отель КлариджЗаседания азербайджанской делегации в Парижском отеле «Кларидж». 1919 год.

29 января 1934 г.

Таjnе

Объявив свою независимость 28 мая 1918 г., Азербайджанская

республика за подписью главы первого правительства оповестила все

соседние и европейские державы об образовании нового правительства.

Вслед за этим актом 4 июня того же года между Азербайджанской

республикой и Оттоманской империей был заключен так называемый

Батумский договор, где Турцией признавалась независимость республики и

устанавливались между ними добрососедские отношения.

После этого признания в Стамбул выехала азербайджанская делегация

с целью участия на конференции делегатов центральных держав и кавказских

новообразованных государств.

Во время своего пребывания в Истанбуле3 азербайджанская делегация

была принята всеми миссиями союзных держав так называемой центральной

коалиции, т.е. Германии, Австрии и Болгарии. Одновременно делегацией

производилась информационно-пропагандистская деятельность в виде

выступления в печати и публичных докладах.

После перемирия между воюющими коалициями азербайджанское

правительство радиотелеграммой на имя президента В. Вильсона4 просило о

признании прав азербайджанского народа на независимое существование.

Добившись фактического признания Союзного командования военных

сил Антанты на Кавказе, азербайджанское правительство и парламент в

начале 1919 г. отправили специальную делегацию в Париж, куда тогда

собирались деятели всего мира с целью участия на Версальской

конференции.

Азербайджанская делегация по прибытии в Париж обратилась с

меморандумом в Версальскую конференцию. В этом подробном

меморандуме, изложив всесторонне вопрос и осветив существующее

положение, делегация просила о признании независимости и суверенитета

республики. Помимо общего обращения к конференции был сделан ряд

отдельных обращений к отдельным державам — членам Верховного Совета

Союзных Держав. Делегация была принята лично президентом Вильсоном и

изложила ему права Азербайджана на независимое существование, ссылаясь

также на принципиальное право народов на самоопределение, входившее в

14 пунктов президента Вильсона. Результатом этого демарша явилась

отправка на Кавказ специальной американской миссии, во главе которой

стоял генерал Гарбард5. Миссия эта занялась обследованием политического

положения на Кавказе и представила доклад, в котором крайне положительно

отзывается об Азербайджане и дает сочувственное заключение о его

независимости. Доклад комиссии генерала Гарбарда был опубликован в

Вашингтоне в 1920 г.

Наряду с официальной работой происходила работа информационно-

пропагандистского характера в европейской прессе. При делегации в Париже

и при представительствах в Лондоне были организованы бюро прессы. Эти

бюро вошли в связь с самыми крупными органами печати в Париже, в

Лондоне, в Риме, в Вашингтоне и помещали в них ряд статей и информации с

целью осветить общественное мнение и заинтересовать его в пользу своих

притязаний.

Помимо этого издавался специальный бюллетень Азербайджанского

бюро прессы и несколько ревю, в которых сотрудничали совместно

представители национальностей отделившихся от России народов. Отметим в

частности журналы: «L’Europe orientale»7 и «Les Annales des nationalités»

Из крупных периодических органов особенно много статей появилось

в парижском «Le Temps», в лондонском «Times», «Daily Mail».

По вопросу об азербайджанской нефти большое количество статей и

информации в течении очень долгого промежутка времени появилось в

«Courier de pétrole».

Отметим также изданные делегацией ряд книг, брошюр, освещающих

политическое положение, географическую, экономическую ситуацию

Кавказа, диаграммы, карты и т.д.

В Париже был организован комитет «Franco-Caucasien», куда входили

видные французские политические деятели. Председателем этого комитета

был нынешний министр De Monzie9.

Представители Азербайджана входили также и в общество «France-

Orient»10.

Верховный Совет союзников признал 12 января 1920 г. независимость

Азербайджана и Грузии. Делегации обоих государств были приняты в

министерстве иностранных дел, и генеральный секретарь конференции

господин Cambon11 сообщил им об их признании.

19 января азербайджанская и грузинская делегации были приглашены

на чрезвычайное заседание Верховного Совета (Conseil Supreme), на котором

председатель Clemenceau12 произнес речь, подчеркнув значение

новопризнанных республик, выразил желание Верховного Совета выслушать

доклады представителей Азербайджана и Грузии об их положении и об их

нуждах.

Представители обеих республик сделали сообщение о положении и

просили об оказании моральной и материальной помощи.

Вскоре после признания Conseil Supreme последовало признание со

стороны Польши, а за ним, в феврале 1920 г., было получено заявление

японского правительства о его присоединении к решению Верховного

Совета.

Обращение и ноты были представлены азербайджанскими

представителями ко всем конференциям, имевшим место после Версальской

конференции в Canne13, San Remo14 и др. Из них отметим в частности

конференцию в San Remo, во время которой лордом Curzon15 была сделана

попытка объединения кавказских республик. Посредничество по этому

вопросу взял на себя один из ближайших сотрудников лорда sir Robert

Vansittord16, но попытки эти, к сожалению, не увенчались успехом из-за

непримиримой позиции армянских представителей.

После открытия Лиги наций азербайджанская делегация обратилась с

меморандумом, прося о защите Лигой наций ее независимости и включения

республики в состав Лиги. Такое же обращение было сделано и грузинской

делегацией. Лигой наций была организована специальная комиссия под

председательством доктора Нансена17 для изучения этого вопроса, и на

основании доклада этой комиссии общее собрание Л[иги] н[аций] приняло

резолюцию сочувственного характера и рекомендовало Совету Лиги наций

внимательно следить за положением в этих странах.

Представители Азербайджана бывали регулярно в Женеве во время

всех собраний Лиги наций и представляли ноты о положении в

Азербайджане.

Одновременно с этим в Женеве велась регулярная работа ин-

формационного характера как среди делегации держав при Лиге наций, так и

в прессе. Отметим, в частности, статьи, все время появлявшиеся и

появляющиеся в женевской газете «Journal de Geneva».

Кроме этих достижений, имевших место в Западной Европе и в

Америке, можем отметить также договор, заключенный между

Азербайджанской республикой и шахским правительством Персии,

подписанный полномочными представителями обеих держав в г. Баку,

столице Азербайджана, в марте 1920 г. и содержащий в себе пункты,

устанавливающие юридическое признание независимости Азербайджана со

стороны Персии и регулирующие добрососедские отношения обеих стран.

Оба правительства обменялись посольствами.

Среди актов международного характера следует отметить также

заключенный между Азербайджаном и Грузией военно-оборонительный

союз 1920 г.

После падения республики деятельность азербайджанской эмиграции

естественным образом протекала в затруднительных условиях как

материального, так и морального характера. Тем не менее все старание

эмиграционных сил было направлено к большой солидаризации борющихся

сил кавказских народов, а также и других народов, стремящихся к

освобождению от России.

С этой целью в 1927 г. в Стамбуле организован Комитет

Независимости Кавказа, где представители Азербайджана принимают

активное участие, защищая идею Кавказской конфедерации.

С таковой же целью они принимают активное участие также и в

обществе «Прометей» — этой Лиге народов, порабощенных российским

империализмом. К международным же достижениям крупного характера можно

относить также законопроект специальной комиссии американского Сената

от 23 апреля 1929 г., обеспечивающий президенту республики Северо-

Американских Соединенных Штатов, когда найдет возможность, назначить

дипломатического представителя при национальных правительствах

республик Кавказа — Грузии, Азербайджана и Северного Кавказа,

принужденных под насильственной оккупацией большевиков временно

оставить свои территории.

СТАЛИН О КНИГЕ РАСУЛЗАДЕ «АЗЕРБАЙДЖАНСКАЯ РЕСПУБЛИКА»

Стандартный

РАСУЛЗАДЕ - МОЛОДОЙ

 «Мои советы тт. Мусабекову, Мирзояну, Ахундову,

 

Кирову, Орахелашвили по поводу реакционной брошюры Расулзаде. Общий

 

тон брошюры против Расулзаде должен быть наступателен. Ни в коем случае

 

не оправдываться, а наступать, обвиняя его в следующих грехах:

 

1. В ренегатстве. Он был большевиком, но изменил нам.

 

2. В измене интересам самих турок. Так как он сам и его партия

 

«Мусават» мешали Красной армии помогать туркам, препятствовали взятию

 

Баку.

 

3. В измене азербайджанскому народу. Препятствовали передаче

 

земли крестьянам и ликвидации владений беков.

 

4. В измене интересам всех народов Востока и помощи Англии в со-

 

хранении колониального господства над мусульманами.

 

5. В организации армяно-татарской резни. Обозвать его

 

азербайджанским Пуришкевичем

 

6. Обвинить в организации шамхорского погрома. Обозвать его азер-

 

байджанским погромщиком.

 

Нужно прямо указать, что Расулзаде является отсталым, невеже-

 

ственным, средневековым утопистом, поскольку он не понимает того про-

 

стого факта, что мир раскололся на два основных лагеря, лагерь советских

 

республик и лагерь империалистических держав, что угнетенные народы

 

должны пристать либо к одному лагерю, либо к другому, что необходимо

 

стоять либо за советские республики против империализма, либо за импе-

 

риализм против советских республик, что тот, кто старается занять третью

 

позицию, он либо прикрывает свою измену угнетенным народам в пользу

 

империализма лживыми фразами о несуществующей и неосуществимой

 

третьей позиции, либо он является невежественным алхимиком,

 

невежественным и утопическим попом от мелкотравчатого и бесхребетного

 

национализма. Только круглые идиоты могут утверждать, что при

 

буржуазной России мыслимы свободные Турция, Персия, Азербайджан и пр.

 

Только круглые идиоты могут забыть, что буржуазная Россия расширялась (и

 

будет расширяться) лишь за счет Турции и Персии и лишь в союзе с Англией

 

и прочими империалистическими державами. И т.д. и т.д.

 

Я думаю, что брошюра будет вполне удовлетворительной, если будут

 

учтены при ее составлении все эти (и подобные им) тезисы» 

 

ФРАГМЕНТ ИЗ КНИГИ М.Э. РАСУЛЗАДЕ (3)

Стандартный

Нури пашаНури паша

Для того чтобы показать, какие чувства переживал Национальный

 

совет во время этого события, являвшегося одним из важнейших в истории

 

Азербайджана, приведем часть заключительной речи, произнесенной нами в

 

качестве председателя:

 

«…Да, эфендиляр, уход со сцены учреждения, являющегося, хотя бы

 

отчасти, народным представительством во временной столице Азербайджана,

 

г. Гяндже, без сомнения, должен считаться отступлением демократии и

 

успехом реакционных сил. Это отступление усилит черные, грязные силы в

 

ущерб силе святой и чистой. С этой точки зрения наше положение, на первый

 

взгляд, очень похоже на положение Украины. Это положение рождает у насмысль о крахе

принципов русской революции. Но, эфендиляр, не обманем

 

себя внешним видом, не станем думать столь поверхностно, не будем от-

 

чаиваться. Пусть говорят, что хотят, русская революция не потерпела краха.

 

Что должна была совершить российская революция? На этот вопрос не надо

 

отвечать с точки зрения русских революционеров, отравленных мыслью о

 

«великой России», следует анализировать природу самой революции. Если

 

будем смотреть так, то скажем, что русская революция должна была

 

освободить униженные и обездоленные классы и порабощенные народы. Мы

 

должны признать, что обездоленные классы получили больше, чем хотели, а

 

народы получают независимость один за другим. Да, разрушается великая

 

Россия, охватывавшая шестую часть суши. Но разве революция обязана была

 

воссоздать великую Россию? Категорически нет. Крайние классовые

 

свободы, конечно, должны урегулироваться и получить нормальный вид, так

 

как настоящий вид этой революции не свобода, а бедствие. Но, я уверен в

 

том, что реакция по этому пути протечет не по ту сторону, а по эту от границ

 

дореволюционных.

 

Значит, во всяком случае, положение будет лучше прежнего.

 

Эфендиляр, я так смотрю на события, происходящие на территории

 

России. А потому до сих пор живу надеждами. Я знаю, эфендиляр, что

 

Азербайджан полностью будет пользоваться положительными теориями и

 

свободами Российской революции, и не сомневаюсь, что в независимом

 

Азербайджане общественные и личные свободы, во всяком случае, будут

 

шире, чем в деспотической России. Даже, эфендиляр, настаиваю, что

 

Азербайджан счастливее Грузии, считавшейся самой свободолюбивой и

 

революционной республикой на Кавказе, так как силы, от которых ожидается

 

вмешательство во внутренние наши дела, нам не чужие, а родственные

 

(аплодисменты).

 

Да, эфендиляр, не надо отчаиваться. Не забудем, что исторический

 

момент благоприятствует нашим национальным вожделениям, и настал

 

удобный момент для объединения тюрок. Приложим все старания к

 

упрочению политической свободы, а для этого будем готовы на любую

 

самоотверженность».

 

Согласно выше цитированному постановлению, правительство,

 

которому Национальный совет поручил управление страной, должно было

 

незамедлительно освободить Баку.

 

В короткое время с помощью армии, находившейся в распоряжении

 

Нури паши, были восстановлены порядок и спокойствие во всем

 

Азербайджане, исключая Бакинскую губернию. Только Баку и его районы

 

оставались в руках большевиков. Временами они делали вылазки и

 

осуществляли нападения. Они воспользовались передышкой и в течение 5-6

 

месяцев подготовили весьма внушительную оборонительную силу.

 

Однако большевистские и дашнакские отряды, сжатые извне

 

турецкими и азербайджанскими национальными силами, были внутренне

 

расшатаны и между ними начинались разногласия. В результате в

 

осажденном Баку против большевистской диктатуры вспыхивает революция,

 

и власть переходит к директории, состоящей из армян и русских,

 

опирающихся на армянские полки и на моряков бакинского порта.

 

Директория приглашает в Баку англичан. Приняв это приглашение,

 

английское командование, находящееся на тот момент в Персии, высаживает

 

в Баку войска.

 

Когда ситуация принимает такую форму, возникает необходимость

 

переброски новых сил из Турции. Но немцы, как было изложено выше,

 

задерживают турецкие войска, направлявшиеся в Баку через Грузию.

 

Поэтому взятие Баку затянулось до 15 сентября.

 

Наконец, после кровопролитной битвы и упорного сопротивления

 

азербайджанские национальные силы в результате самоотверженности,

 

проявленной героем «Мехмеджиком», жертвующим собою ради

 

освобождения братьев, о чем в истории тюркского единения будет написано

 

золотыми буквами, входят в свою столицу. И воссияли лица мусульманского

 

населения, истекавшего кровью в течение шести месяцев

 

В то время мы были в Константинополе, состояли председателем

 

делегации, представлявшей Азербайджанскую республику и явившейся

 

вместе с делегациями других кавказских республик на созываемую

 

конференцию с участием государств серединной Европы.

 

Тогдашний военный министр и помощник главнокомандующего

 

Энвер паша68 позвонил по телефону: «Эмин бей, Баку взят».

 

Невозможно описать, какое впечатление произвела на меня эта краткая

 

весть. И до сих пор я не могу забыть того впечатления.

 

За несколько дней до этого мы опротестовали одно решение

 

германского правительства. Германское правительство в добавление к Брест-

 

Литовскому договору заключило договор, по которому Германия выражала

 

согласие оставить русским Бакинскую губернию до реки Куры, чтобы взамен

 

этого обеспечить себе нефтяную концессию. По выражению нашего учителя

 

Ахмед бея Агаева, они продали нас «за один бидон керосина».

 

Обратившимся к нам но поводу этого газетчикам мы заявляли, что

 

«Азербайджан без Баку — это тело без головы».

 

В какой степени жизнь сладка для человека, голова которого была бы

 

освобождена из-под машины знаменитого Гильотена, в такой же степени

 

стало событием-чудом освобождение Баку. И в действительности было так.

 

«Мехмеджики», могилы которых потом, в результате несчастной революции,

 

были преданы забвению, своим свидетельством под Баку придали тюркизму

 

новое политическое измерение.

 

Фактически забытые, но духовно не похороненные в сердцах, эти

 

павшие герои в Баку ли только находятся? Найдется ли такое место, начиная

 

от Нахичевани, Карабаха, Шемахи, Гянджи и кончая Баку, где бы ни спали

 

вечным сном эти доблестные самоотверженные герои?..

 

Да, повсюду в Азербайджане, где найдете могилу, укрытую

 

вьющимися растениями, «как это описано поэтами», и могилу, почитаемую

 

как святыня «девушками и невестами», это будет могила «турка»,

 

пришедшего на помощь своему брату.

 

М.Э. Расулзаде ФРАГМЕНТ ИЗ КНИГИ (2)

Стандартный

Фатали хан ХойскийФатали хан Хойский

В то время как турецко-закавказская делегация занималась в Батуме

переговорами, Нури паша и вместе с ним несколько офицеров его свиты

через Персию и Карабах прибыли в Гянджу. Охваченная страшной анархией,

Гянджа находилась под угрозой большевистского наступления и Нури пашу

приняли здесь, как сошедшего с неба ангела-спасителя. Подобных встреч,

какая была устроена ему народом, Гянджа не знала в своей истории.

Переговоры в Батуме проходили трудно, затягивались. Грузины уже считали

для себя невыгодным оставаться частицей закавказского правительства и

втихомолку сговаривались с Германией. Разногласия между Турцией и ее

союзницей Германией давали повод грузинам понять, что подобные действия

для них полезны. В конце концов, факт свершился: 26 мая Грузия объявила о

своем отделении от Закавказья и о самостоятельном формировании ею

независимой республики. И, вследствие выхода Грузии из Закавказской

Федерации, единое правительство распалось. Тогда мусульманские члены

сейма также объявили себя Азербайджанским национальным советом. Через

два дня после этого, 28 мая, Национальный совет провозгласил

независимость Азербайджана, а 30 мая известил об этом все державы.

Одновременно с объявлением независимости Национальный совет

Азербайджана также образовал правительство. Его первым председателем

стал, впоследствии убитый в Тифлисе врагами азербайджанского

национального движения, Фатали Хан.

С роспуском Закавказского комитета, естественно, распалась также и

делегация в Батуме. Делегации Азербайджана, Армении и Грузии

продолжали мирные переговоры по отдельности.

4 июня в Батуме от имени империи — министром юстиции, первым

делегатом Халил беем64 вместе с командующим восточными армиями и

вторым делегатом, Вехиб пашой65, а от имени Азербайджана – председателем Национального совета

Мамед Эмином Расулзаде, министром иностранных дел Мамед Гасан беем

был подписан дружественный договор. Согласно пункту этого договора Азербайджан

для установления спокойствия и порядка в стране имел право требовать военную поддержку.

 Азербайджанские представители во время встреч с турками в Батуме и

Трапезунде дали им понять в письменной и в устной форме, в каком трудном

положении находится Азербайджан, и, для того чтобы выйти из этого

опасного положения, он нуждается в помощи турков. На этот раз, опираясьна

4 пункт вышеизложенного договора, от имени Национального совета — мы,

а от имени Министерства иностранных дел — Мамед Гасан бей обратились к

турецкому правительству с просьбой о военной поддержке. На обращение

наше, являвшееся отражением надежд, и на которое были устремлены взоры

всего азербайджанского народа, турки дали соответствующий ответ. Однако

помощь, которая должна была прийти через Грузию, вследствие препятствий,

оказанных германским правительством, не могла поспеть с той быстротой, с какой ожидалась.

 Национальный совет, объявивший независимость, в таких чрезвычайных условиях

перебрался в Гянджу. На своем историческом заседании от 18 июня Национальный

совет образовал второй кабинет Фатали Хана Хойского и передал ему всю полноту

власти. А далее, ввиду чрезвычайного положения, самораспустился. По

данному поводу Национальным советом было принято следующее

постановление:

«Принимая во внимание тяжелое положение Азербайджана во

внутренней и внешней жизни, Азербайджанский национальный совет

передает всю полноту власти и права кабинету, образованному под

председательством Фатали Хана Хойского и обязует названный кабинет

никому не уступать свою власть до скорейшего созыва народного

представительства — Учредительного собрания».

Роспуск Азербайджанского национального совета был осуществлен в

такой форме в результате некоторой политической борьбы, имевшей место в

Гяндже. Эта борьба велась вокруг формы государственного управления

между демократическим течением и аристократическими понятиями. В

стране, которая была окружена со всех сторон вражескими силами,

необходимо было отложить подобную борьбу на некоторое время.

Необходимость эта обеспечивалась созданием правительства с широкими

полномочиями.

ПОМОЩЬ БРАТСКОЙ ТУРЦИИ — ФРАГМЕНТ ИЗ КНИГИ М.Э. РАСУЛЗАДЕ

Стандартный

ПОХОРОНЫ РАСУЛЗАДЕ 1955Məmmədəmin Rəsulzadənin dəfni (Türkiyə)

 

 

 Большевики решили задушить в крови, пролитой ими на улицах Баку,

 

выступление азербайджанского тюркизма, пожелавшего использовать «право

 

на самоопределение», объявленное великой российской революцией, и

 

потушить зажженный в «Исмайилие» факел свободы под развалинами и

 

пеплом этого великолепного здания.

 

В то время, как совершалось это историческое преступление,

 

мусульманские депутаты, являющиеся носителями национальной мысли и

 

идеала находились в Тифлисе, где заседал сейм, занятый, как говорилось

 

выше, вопросами, касающимися унаследованного от царизма Кавказского

 

фронта, а, с другой стороны, изучением вопросов об окончательном

 

отделении от России и об объявлении независимости Закавказья.

 

Вся энергия мусульман в сейме была направлена как к мирному

 

разрешению вопроса о фронте, так и незамедлительному осуществлению

 

независимости Кавказа. Ибо они были уверены в том, что такого удобного

 

момента для отделения от России и основания независимого Кавказа может

 

не быть. Существование независимого Кавказа было в интересах не только

 

кавказских мусульман, но и других мусульманских стран, находившихся под

 

вечной угрозой России. Бакинская трагедия, собственно говоря, была

 

наказанием, устроенным большевиками в отместку за «преступную

 

политическую ориентацию мусульман».

 

Естественно, что Баку ждал от Тифлиса _ помощи. Помощь от сейма и

 

закавказского правительства, организованного с участием мусульман, ждал

 

не только Баку, но и весь Азербайджан. Но, увы… Громкий голос и вопли

 

членов сейма — азербайджанцев — не подействовали в надлежащей степени на

 

грузинских меньшевиков, действительных хозяев тифлисского

 

правительства. Эти господа, со всей свирепостью уничтожавшие большевизм

 

внутри Грузии, не пожелали даже сделать пустого объявления войны

 

большевикам. Освободительной армии, организованной в Гяндже_ мусульманским

Национальным комитетом, хотя и были обещаны миллионы

 

патронов, десятки пулеметов и несколько пушек, но эти обещания не были

 

полностью выполнены. Тифлисская же пресса выразила протест против

 

«башибузукской» помощи, идущей на новое взятие Баку, назвав это

 

«реакционным событием». Наконец, заявления их о том, что «пока

 

существует турецкая опасность, мы не можем быть во вражде с

 

большевиками», дали удивительное разъяснение такому странному

 

положению.

 

Есть ли необходимость после всего этого подробно описывать

 

поведение армянской части сейма?.. поведение армянской части сейма?..

 

Опасения мести мусульман и поддержка из Тифлиса придали смелости

 

бакинским большевикам-бунтовщикам, до того занимавшим оборонительное

 

положение, они теперь уже перешли в наступление. От агрессивной силы,

 

возглавляемой армянскими фидаями (партизанами), Амазаспом, Аветисовым

 

и русским артиллеристом Петровым, ведшей войну, в первую голову, постра-

 

дала Шемаха. Эта старинная столица ширванских шахов была предана огню,

 

сожжена вплоть до знаменитой исторической мечети. Сохранился в целости

 

только армянский квартал. В конце концов, после того, как оборонительные

 

силы Гянджи в результате контрнаступления вошли в город и опять

 

отступили, остававшийся нетронутым этот квартал также сгорел. Не сгорели

 

лишь две церкви. Подобно Шемахе, нападению подверглись такие уединен-

 

ные города и местечки, как Сальяны, Ленкорань, Куба, Наваи и Кюрдамир.

 

Сожженные дома, акты насилия, вырезанные старухи и старики,

 

разграбленное имущество, уведенный скот во время этих событий — все это

 

стало настоящей трагедией, не поддающейся описанию. Опасность стала уже угрожать и Гяндже. С другой стороны,

 

карабахские армяне соединились с бакинскими большевиками и составили

 

единый план. План предания всего Азербайджана огню и мечу. Как писала газета Шаумяна: «Вы получите не автономию, а раз-

 

валины». Перед лицом подобной опасности народ могла защищать только

 

Гянджа. А она не могла выполнить эту тяжелую обязанность, выпавшую на

 

ее долю. По мере того, как продолжались дни защиты, нити управления

 

выходили из рук, и даже в местах, не перешедших к большевикам,

 

воцарялись безвластие и анархия.

 

В общественном мнении Азербайджана, признавшего власть Тифлиса,

 

но встретившего от нее равнодушие, вполне естественно рождалась надежда.

 

Для того чтобы вывести народ из сложившегося трудного положения,

 

оставалось единственное средство — Турция. Все надежды были направлены туда — «Этот братский народ придет и

 

спасет нас от врага». Больше никакой надежды у народа не оставалось.

Однако этот вопрос был не так прост. Закавказье, отделенное от России и фактически управляемое

самостоятельно, хотя и стремилось заключить мир с Турцией, но не могло добиться своей цели.

Делегации в Трапезунде, требовавшей от имени закавказского правительства сохранения

 

границы Кавказа на линии до войны 1914 г., Турция предложила полностью

 

принять Брест-Литовский договор. По этому предложению закавказское

 

правительство должно было отказаться от трех вилайетов: Карса, Ардагана и

 

Батума, отнятых в свое время у турок взамен военной контрибуции. Эти

 

вилайеты были переданы большевистским правительством по Брест-

 

Литовскому договору Турции. Из-за этого осложнялись трапезундские

 

переговоры. Армяне с грузинами говорили, что «без войны не сдадимся

 

Турции». Положение мусульман, с одной стороны, оставшихся между

 

большевиками, а с другой — между грузинами и армянами, было очень

 

трудным. Поэтому трапезундская мирная делегация, осознавшая серьезность

 

положения, единогласным решением армянских, грузинских и тюркских

 

делегатов постановила принять турецкий ультиматум. Однако сейм

 

большинством из грузинских меньшевиков и армянских дашнаков принял

 

решение о войне. Конференция была прервана, началась война, делегация

 

вернулась в Тифлис. Но пока делегация находилась в пути, война,

 

собственно, и закончилась. Батум пал, а Каре был осажден.

 

Больше медлить было нельзя, нужно было приостановить войну,

 

заключить мир и официально объявить независимость Закавказья; «мы

 

отделимся и подумаем о том, как нам самим справиться», говорили члены

 

сейма — мусульмане, обращаясь к этому, как к последнему средству.

 

Грузины, понявшие, что они вовлеклись в ложную авантюру и что

 

народы Закавказья совершенно не были готовы к такой войне, также

 

согласились с тем, что больше ничего нельзя сделать. Правительство

 

воинствующего (Гегечкори60) пало, его место занял кабинет миролюбивого

 

(Чхенкели).

 

В Батуме начались новые переговоры. Чхенкели надеялся, что

 

трапезундские требования турок не будут увеличены, но в реальности все

 

оказалось не так, как он представлял. Константинопольское правительство

 

требовало еще некоторых территорий в виде возмещения за пролитую

 

турецкую кровь в Батуме и Карее. К этим территориям относились

 

Ахалцыкский уезд, а также — Ахалкалакский, Александропольский,

 

Сурмалинский и Нахичеванский уезды.

 

АЛИ БЕЙ ГУСЕЙНЗАДЕ О КНИГЕ М.Э. РАСУЛЗАДЕ

Стандартный

ГУСЕЙНЗАДЕ

 

В 2010 году в Москве в издательстве  «Флинта» вышел сборник произведений и писем Мамед Эмина Расулзаде.  В этом сборнике впервые опубликован перевод книги М.э Расулзаде «Азербайджанская Республика», изданная в 1923 году в Турции. В свое время  свое мнение об этой книге высказал другой выдающийся азербайджанский общественный деятель и философ, уроженец Сальяна Али бей Гусейнзаде. 

 

 

  Дорогой товарищ Эмин!

 

           Вы спрашиваете, каковы мои мысли и мнение о созданном Вами труде

 

под названием «Азербайджанская республика». До мировой войны я, более

 

или менее, следил издали за культурой и общественной жизнью

 

Азербайджана, но с началом войны, естественно, возможности продолжать

 

это в должной мере я был лишен. Занавесь из густого тумана, явившаяся

 

следствием хода событий между двумя братскими тюркскими народами —

 

Стамбулом и Баку, и вообще, между Турцией и Азербайджаном, не

 

позволяла видеть, слышать или чувствовать что-либо. Ныне занавесь

 

постепенно приподнимается, Вы же являетесь одним из тех, кто

 

приподнимают эту занавес.

 

            Правду можно вывести из выслушивания враждебных друг другу

 

сторон. Так как я с давних пор обязал себя следовать, при определении

 

вывода, правилу audiatur et altera pars, т.е. «должны быть выслушаны и

 

противоположные стороны», то поэтому я только с этой точки зрения могу

 

высказать свое мнение о вашей книге: Вы работали, как активный борец, в

 

самое критическое для Азербайджана время, очень многие важные факты и

 

события Вы видели с близкого расстояния собственными глазами, пребывали

 

среди различных течений и прожили богатую приключениями жизнь. К

 

имеющимся, естественно, у Вас положительным знаниям и эрудиции, Вы

 

прибавили много ценных и полезных наблюдений и сведений, и это Вы,

 

несомненно, постарались отметить и зафиксировать в Вашем труде.

 

     Но только Вы представляете в Азербайджане одну сторону, одну силу,

 

одну политическую партию: в какой степени Вы, вопреки Вашему желанию,

 

можете быть объективным — этого я, в нынешней обстановке, не в силах

 

определить… Но вместе с тем, без всякого сомнения, Ваш труд заполняет

 

одну пустоту: одним из больших недостатков турецкого издательства

 

является то, что оно не охватывает достаточных уму и сердцу сведений о

 

соседних странах, в особенности, о соседних нам тюркских краях. С этой

 

стороны Ваш труд, если даже считать, что он рассматривает все односторонне, послужит

ценным вкладом в наши печатные издания, ибо затронутая в нем тема касается вопросов,

связанных со святой, дорогой независимостью и будущностью Баку, экономическое и

политическое положение которого в Азербайджане имеет всемирное значение, и по этой причине —

для всего тюркизма. Подобно тому как достижение каким-нибудь народом спокойной

и плодотворной жизни, благоденствия и счастья в тесной связи с

 

установлением между социальными расами экономического равновесия и

 

справедливости, так и пользование благами мира и спокойствия со стороны

 

всего человечества возможно лишь в результате господства и осуществления

 

в международных отношениях понятия права и справедливости. Всеобщий

 

мир на всем свете, который родится из международной справедливости и

 

права, сделает необходимыми свободу и независимость Азербайджана… Но

 

борцы и стражи независимости должны быть сильны и бдительны… В

 

«экономическом обете», принятом на экономическом конгрессе в Смирне,

 

говорится также об учреждении «Праздника книги»; я надеюсь, что на

 

первом банкете «Праздника книги» «Азербайджанская республика» из всех

 

духовных яств будет самым вкусным и питательным… будет укреплять и

 

пробуждать борцов и стражей тюркской независимости.

 

 

 

                                                           Гусейн Заде Али

 

Стандартный

ГУСЕЙНЗАДЕ

В 2010 году в Москве в издательстве  «Флинта» вышел сборник произведений и писем Мамед Эмина Расулзаде.  В этом сборнике впервые опубликован перевод книги М.э Расулзаде «Азербайджанская Республика», изданная в 1923 году в Турции. В свое время  свое мнение об этой книге высказал другой выдающийся азербайджанский общественный деятель и философ, уроженец Сальяна Али бей Гусейнзаде.

 

 

Дорогой товарищ Эмин!

           Вы спрашиваете, каковы мои мысли и мнение о созданном Вами труде

под названием «Азербайджанская республика». До мировой войны я, более

или менее, следил издали за культурой и общественной жизнью

Азербайджана, но с началом войны, естественно, возможности продолжать

это в должной мере я был лишен. Занавесь из густого тумана, явившаяся

следствием хода событий между двумя братскими тюркскими народами —

Стамбулом и Баку, и вообще, между Турцией и Азербайджаном, не

позволяла видеть, слышать или чувствовать что-либо. Ныне занавесь

постепенно приподнимается, Вы же являетесь одним из тех, кто

приподнимают эту занавес.

            Правду можно вывести из выслушивания враждебных друг другу

сторон. Так как я с давних пор обязал себя следовать, при определении

вывода, правилу audiatur et altera pars, т.е. «должны быть выслушаны и

противоположные стороны», то поэтому я только с этой точки зрения могу

высказать свое мнение о вашей книге: Вы работали, как активный борец, в

самое критическое для Азербайджана время, очень многие важные факты и

события Вы видели с близкого расстояния собственными глазами, пребывали

среди различных течений и прожили богатую приключениями жизнь. К

имеющимся, естественно, у Вас положительным знаниям и эрудиции, Вы

прибавили много ценных и полезных наблюдений и сведений, и это Вы,

несомненно, постарались отметить и зафиксировать в Вашем труде.

     Но только Вы представляете в Азербайджане одну сторону, одну силу,

одну политическую партию: в какой степени Вы, вопреки Вашему желанию,

можете быть объективным — этого я, в нынешней обстановке, не в силах

определить… Но вместе с тем, без всякого сомнения, Ваш труд заполняет

одну пустоту: одним из больших недостатков турецкого издательства

является то, что оно не охватывает достаточных уму и сердцу сведений о

соседних странах, в особенности, о соседних нам тюркских краях. С этой

стороны Ваш труд, если даже считать, что он рассматривает все односторонне,

послужит ценным вкладом в наши печатные издания, ибо затронутая в нем тема касается вопросов,

связанных со святой, дорогой независимостью и будущностью Баку, экономическое и политическое положение

которого в Азербайджане имеет всемирное значение, и по этой причине — для

всего тюркизма. Подобно тому как достижение каким-нибудь народом спокойной и плодотворной жизни,

благоденствия и счастья в тесной связи с установлением между социальными расами экономического равновесия и

справедливости, так и пользование благами мира и спокойствия со стороны

всего человечества возможно лишь в результате господства и осуществления

в международных отношениях понятия права и справедливости. Всеобщий

мир на всем свете, который родится из международной справедливости и

права, сделает необходимыми свободу и независимость Азербайджана… Но

борцы и стражи независимости должны быть сильны и бдительны… В

«экономическом обете», принятом на экономическом конгрессе в Смирне,

говорится также об учреждении «Праздника книги»; я надеюсь, что на

первом банкете «Праздника книги» «Азербайджанская республика» из всех

духовных яств будет самым вкусным и питательным… будет укреплять и

пробуждать борцов и стражей тюркской независимости.

                                                           Гусейн Заде Али