КАК ВЕЛИКИЙ БАБУР СОВМЕЩАЛ МОЛИТВЫ С ПОПОЙКАМИ

Стандартный

На возвышении с северной стороны положили две подушки, одну напротив другой; подушки были обращены к северу. На одну подушку сели мы — Музаффар мирза и я, на другую подушку уселись Султан Мас’уд мирза и Джехангир мирза. Так как мы были гостями в доме Музаффар мирзы, то Музаффар мирза посадил меня выше себя. Кравчие наполнили чаши наслаждения и начали подносить их присутствующим, расхаживая между ними, а присутствующие глотали процеженные вина, словно живую воду.
Пирушка разгорелась, вино поднялось в голову. [Участники попойки] имели намерение заставить меня выпить и ввести меня тоже в круг [пьяниц]; хотя я до этого времени не пил вина допьяна и не знал как следует каково состояние и удовольствие от нетрезвости и опьянения, но склонность пить вино у меня была и сердце влекло меня пройти по этой долине. В отрочестве я не имел склонности [к вину] и не знал наслаждения вином; если отец иногда и предлагал мне вина, я приводил [различные] отговорки и не употреблял его. После [смерти] отца благодаря счастливому влиянию Ходжи Кази я был воздержан и благочестив и избегал даже сомнительных кушаний — где уж там было вино употреблять!

Потом, когда вследствие требований юности и влечения души у меня появилась склонность к вину, некому было предложить мне вина и не было даже человека, знающего о моем стремлении к вину. Хотя сердце мое и было к этому склонно, но мне трудно было по собственному почину начать такое дело, которого я раньше не делал. [И вот, теперь] мне пришло на ум, что если уже меня так заставляют и к тому же мы прибыли в такой великолепный город, как Герат, где полностью собраны и приготовлены все средства развлечения и удовольствия и имеются налицо все принадлежности и предметы роскоши и наслаждения, то когда же мне выпить, если не сейчас.
Я  твердо решил выпить и прогуляться по этой долине, но мне пришла в голову такая мысль: «Бади’ аз-Заман мирза — старший брат, а я не выпил из его рук у него в доме. Если я теперь выпью из рук младшего брата, в его доме, что подумает [Бади’аз-Заман мирза]?».
Я высказал свои сомнения. Мое оправдание признали разумным, и на этой пирушке мне уже не предлагали вина. Было решено, что когда Бади’ аз-Заман мирза и Мухаммед Хусейн мирза соберутся в одном месте, я буду пить по предложению обоих мирз.
На этом собрании были из музыкантов Хафиз Хаджи, Джелал ад-дин Махмуд Найн и Шади бача, младший брат Гулама Шади. Он играл на чанге[5], а Хафиз Хаджи хорошо пел; гератцы поют тихо, нежно и плавно. Там же присутствовал один из певцов Джехангир мирзы по имени Мир Джан, самаркандец; он всегда пел громко, резко и некрасиво. Джехангир мирза, захмелев, приказал Мир Джану петь; тот запел страшно громко, резко и некрасиво. Хорасанцы — тонко воспитанные люди, но от такого пения один затыкал уши, другой кривил лицо; однако из уважения к Мирзе никто не решился остановить [певца].
После вечерней молитвы мы перешли из Тараб-Хана в новый зимний дом, выстроенный Музаффар мирзой. Когда мы пришли в этот дом, то Юсуф Али Кукельташ в крайнем опьянении поднялся и заплясал. Он был человек, знающий ритмы, и плясал хорошо. С переходомв этот дом пирушка стала еще горячей. Музаффар мирза подарил мне саблю на поясе, шубу, крытую мерлушкой, и серого коня; когда мы пришли, Джанак спел по-тюркски. У Музаффар мирзы было два раба — Катта Мах и Кичик Мах; пьяные, они выделывали всякие непристойные гнусности. До ночи продолжался веселый пир. [Наконец], собравшиеся разошлись; я провел ночь в этом самом доме. Касим бек, услышав, что мне подносили вина, послал человека к Зун-н-Нун беку. Зун-н-Нун бек, увещания ради, поговорил с мирзами и они совершенно перестали предлагать мне вина….»

«В пятницу, двенадцатого числа,  прибыли Ахмед бек и султан Мухаммед Дулдай, оставленные для подкрепления в Баджауде. В среду. семнадцатого числа того месяца, Тенгри Берди, в саду Хайдара Таки дал пир некоторым бекам и йигитам. Я тоже пошел на пирушку и пил. Вечером, в час молитвы перед сном, мы поднялись, пошли в большие шатры и опять пили…»

Бабур-наме (часть III) [Zahiriddin Muhammad Bobur]

Обсуждение закрыто.