ФРАНЦ КАФКА. ЦИТАТЫ

Стандартный

Kafka1906_cropped.jpg

Франц Кафка (нем. Franz Kafka3 июля 1883ПрагаАвстро-Венгрия — 3 июня 1924КлостернойбургПервая Австрийская Республика) — немецкоязычный писатель, философ, широко признаваемый как одна из ключевых фигур литературы XX века. Большая часть работ писателя была опубликована посмертно.

ЦИТАТЫ

Движение лишает нас возможности созерцания. Наш кругозор сужается. Сами того не замечая, мы теряем голову, не теряя жизни.

 

 

Эстетически наслаждаться бытием можно, только смиренно живя по законам нравственности.

 

 

Кто в мире любит своего ближнего, совершает не большую и не меньшую несправедливость, чем тот, кто любит в мире себя самого. Остается только вопрос, возможно ли первое.

 

 

 

Между настоящим чувством и его описанием проложена, как доска, предпосылка, лишенная всяких связей.

 

 

Это лирика: гладить мир, вместо того чтобы хватать его… Это еще не искусство. Это выражение впечатлений и чувств — робкое ощупывание мира. Глаза еще мечтательно прикрыты. Но со временем это проходит, а ищущая вслепую рука, возможно, отдернется, словно коснувшись огня. Но все это лишь слова. Искусство всегда дело всей личности. Потому оно в основе своей трагично.

 

 

В первый миг испуга нам лезет в голову всякий вздор, но стоит немного подумать — и все становится на свои места.

 

 

Может быть знание о дьявольщине, но не может быть веры в нее, ибо больше дьявольщины, чем налицо, не бывает.

 

 

Чем шире разливается половодье, тем более мелкой и мутной становится вода. Революция испаряется, и остается только ил новой бюрократии. Оковы измученного человечества сделаны из канцелярской бумаги.

 

 

Один из самых действенных соблазнов зла — призыв к борьбе.

 

 

Какие страдания не предстоят мне, какие страдания не предстоят ей, их нельзя сравнить с теми страданиями, которые были уготованы нам вместе.

 

 

Я обнаруживаю в себе только мелочность, нерешительность, зависть и ненависть к борющимся, которым я страстно желаю всех бед.

 

 

Кто отрекается от мира, должен любить всех людей, ибо он отрекается и от их мира. Тем самым он начинает догадываться об истинной человеческой сути, которую нельзя не любить, если предположить, что ты ей соответствуешь.

 

 

То, что годится для нас самих, непригодно для других.

 

 

Все, что возможно, происходит. Возможно лишь то, что происходит.

 

 

 

Я отделен от всех вещей пустым пространством, через границы которого даже и не стремлюсь пробиться.

 

 

Добро в каком-смысле безотрадно.

 

 

Я пришел к выводу, что избегаю людей не затем, чтобы спокойно жить, а чтобы спокойно умереть.

 

 

 

Изгнание из рая в главной своей части вечно. То есть изгнание из рая окончательно и жизнь в мире неминуема, однако вечность этого процесса (или, выражаясь временными категориями,— вечная повторяемость этого процесса) дает нам все же возможность не только надолго оставаться в раю, но и в самом деле там находиться, независимо от того, знаем ли мы это здесь или нет.

 

 

Поэзия преобразует жизнь.

 

 

Радости этой жизни суть не ее радости, а наш страх пред восхождением в высшую жизнь; муки этой жизни суть не ее муки, а наше самобичевание из-за этого страха.

 

 

Актер должен быть театральным. Его чувства и их выражение должны быть сильнее, чем чувства и их выражение у зрителя, для того чтобы достичь желаемого воздействия на зрителя. Чтобы театр мог воздействовать на жизнь, он должен быть сильнее, интенсивнее повседневной жизни. Таков закон тяготения — при стрельбе нужно целиться выше цели.

 

 

Как ни работай, все равно не заслужишь права претендовать на то, чтобы все относились к тебе с любовью, напротив, становишься одиноким, для всех чужим, и — всего лишь объектом любопытства.

 

 

Совет — трусливое отступление перед будущим, являющимся пробным камнем нашего настоящего. Но проверки боится лишь тот, у кого нечистая совесть. Человек, не выполняющий задачи своего времени. Однако кто совершенно точно знает свою задачу? Никто. Потому у каждого из нас нечистая совесть, от которой хочется убежать — как можно скорее уснув.

 

 

Угнетать ближнего куда легче, если ничего не знаешь о нем. Совесть тогда не мучает…

 

 

Грешны мы не только тем, что ели от дерева познания, но и тем, что не ели от дерева жизни. Грешно состояние, в котором мы пребываем, независимо от вины.

 

 

Я не могу устоять, не могу удержаться, чтобы не восхититься достойной восхищения, и не любить, пока восхищение не будет исчерпано.

 

 

Истина неразделима, значит, она сама не может узнать себя; кто хочет узнать ее, должен быть ложью.

 

 

Многие так называемые ученые транспонируют мир поэта в другую, научную сферу и добиваются таким путем славы и веса.

 

 

Первый признак начала познания — желание умереть. Эта жизнь кажется невыносимой, другая — недостижимой. Уже не стыдишься, что хочешь умереть; просишь, чтобы тебя перевели из старой камеры, которую ты ненавидишь, в новую, которую ты только еще начнешь ненавидеть. Сказывается тут и остаток веры, что во время пути случайно пройдет по коридору главный, посмотрит на узника и скажет: «Этого не запирайте больше. Я беру его к себе».

 

 

Это хорошее испытание меры несчастья — дать человеку совладать с собой в одиночестве.

 

 

Опасность длится лишь одно маленькое, ограниченное мгновение. За ним — пропасть. Если преодолеешь ее, все станет иначе. Все дело в мгновении. Оно определяет жизнь.

Обсуждение закрыто.