ДЕЛО БАГИРОВА: ПИСЬМО А. КЛИМКИНА Н. ХРУЩЕВУ ПО ПОВОДУ РЕВИЗИИ СОВМИНА АЗЕРБАЙДЖАНСКОЙ ССР

Стандартный
ДЕЛО БАГИРОВА: ПИСЬМО А. КЛИМКИНА Н. ХРУЩЕВУ ПО ПОВОДУ РЕВИЗИИ СОВМИНА АЗЕРБАЙДЖАНСКОЙ ССР

Письмо А. Климкина Н. С. Хрущеву от 27 ноября 1953 г. по поводу ревизии Совета министров Азербайджанской ССР

Разослать членам Президиума и секретарям ЦК КПСС [п. п.] Н. Хрущев 12.XII.1953 г.

Совершенно секретно

Секретарю Центрального комитета КПСС

товарищу Хрущеву Н. С

По поводу ревизии Совета министров Азербайджанской ССР.

В мае 1948 г. Министерством госконтроля Союза ССР по поручению правительства проводилась ревизия Совета министров Азербайджанской ССР.

Ревизией были вскрыты факты грубых нарушений постановлений Правительства СССР и действующего законодательства, массовые случаи разбазаривания и расхищения государственных денежных средств и материальных ценностей, факты злоупотреблений и серьезные недостатки в организации дела по обеспечению государственной тайны.

Бывш[ий] секретарь ЦК КП Азербайджана т. Багиров М. Д., воспользовавшись отдельными личными ошибками бывш[его] заместителя министра госконтроля СССР т. Емельянова С. Г., возглавлявшего ревизионную группу, сумел опорочить ревизию и добился, чтобы материалы ревизии были направлены ему в г. Баку для рассмотрения и принятия мер на месте. Министерство госконтроля было лишено возможности доложить правительству результаты ревизии по существу выявленных фактов, и они фактически остались правительству неизвестными. Считаю своим долгом доложить Вам об этих фактах. Я был одним из участников ревизии. Мне было поручено руководство проверкой аппарата и ревизией Управления делами Совета министров, проводившейся бригадой в составе 6 человек. Ревизия использования средств специального назначения (спецфонда) по условиям особой секретности возлагалась на меня лично.

В ходе ревизии средств спецфонда мною были обнаружены в открытых делах бухгалтерии Совета министров незасекреченные документы, содержащие в себе сведения, которые должны быть отнесены к секретным и совершенно секретным.

В этих документах отражены отдельные сведения, связанные с иранскими событиями — пребыванием в Азербайджане членов бывш[его] правительства Иранского Азербайджана и отдельных воинских частей.

Во многих счетах различных магазинов и фабрик, не имеющих грифа «секретно», указано, что товары отпущены для «иранских офицеров», «иранских солдат», «иранского отряда», «иранских демократов», в них обозначено количество товаров: шапок, сапог, одежды и проч., отмечены населенные пункты, где размещены эти воинские части. В незасекреченных отчетах разных организаций, горсоветов, райсоветов, гостиниц и проч. приведены списки эмигрантов, солдат и офицеров, коим на местах выдавались продовольствие, одежда, обувь, постельные принадлежности и инвентарь.

В делах бухгалтерии обнаружена также копия незасекреченного персонального списка членов правительства и высшего командного состава Иранского Азербайджана, направленного в городское бюро продовольственных карточек.

Из других несекретных документов легко устанавливается, где размещены на жительство члены указанного правительства и командный состав. Например, в счетах мебельного магазина на доставку мебели записаны их фамилии, имена и подробные адреса.

Из документов следует, что к вопросам, связанным с последствиями иранских событий, был допущен весьма большой круг лиц, что не могло способствовать сохранности государственной тайны.

Следует отметить, что заведующий мебельным магазином Дербенян А. А., беспартийный, в прошлом крупный бакинский торговец, оказался весьма осведомленным о размещении не только членов правительства Иранского Азербайджана, но и отряда иранских курдов.

В открытых делах бухгалтерии найдено письмо бывш[его] министра государственной безопасности Азербайджанской ССР т. Емельянова на имя председателя Совета министров т. Кулиева, в котором он просит отпустить средства на содержание отряда иранских курдов Молла Мустафа-Барзани, размещенного в с. Шувеляны.

В спецотделе Совета министров обнаружена незасекреченная и не взятая на учет телеграмма министра госбезопасности СССР министру госбезопасности Азербайджана, в которой дается указание о прекращении работы специальной радиостанции, действовавшей во время иранских событий.

В центральной сберегательной кассе г. Баку, в открытой картотеке частных лиц, обнаружен лицевой счет гражданина (фамилии не помню), в котором значились поступления крупных сумм по 250-300 тыс. руб. от Совета министров и Министерства госбезопасности Азербайджанской ССР. В счете выведены обороты, превышающие миллион рублей, приведены подробные данные о владельце и его местожительстве.

Приведенные факты свидетельствуют о недопустимой беспечности, проявленной руководителями республики, и в первую очередь министром госбезопасности т. Емельяновым, в организации приемки, размещения и снабжения спецконтингента, прибывшего из Ирана, а также в организации переписки по этому вопросу.

По личному указанию т. Мехлиса по выявленным фактам мною был составлен ревизионный акт, изъяты и приобщены к нему подлинные документы. Все эти материалы, как указано выше, отправлены обратно в Баку, и нет гарантии, что все они сохранились полностью.

Руководители Совета министров, не укладываясь в рамки ассигнованных по бюджету средств на содержание аппарата, широко практиковали привлечение средств из других, не предусмотренных законом источников. Факты перерасхода смет и незаконного привлечения средств из других источников в отчетности скрывались.

Например, в отчетах за 1946-1947 гг. показано, что на содержание аппарата и другие цели израсходовано 8570 тыс. руб., т. е. на 262 тыс. меньше, чем предусмотрено сметами. В действительности за этот период было израсходовано 11 836 тыс. руб., т. е. перерасходовано 3 млн руб., или 34% сметных назначений.

Для покрытия перерасходов в ряде случаев деньги заготавливали заблаговременно, сознательно создавались скрытые резервы. Для этой цели незаконно использовались оставшиеся к концу года свободные кредиты по республиканскому бюджету.

Так, по постановлению Совета министров от 18 декабря 1946 г. Министерство финансов дополнительно открыло кредиты по резервному фонду Совета министров в сумме 600 тыс. руб. Эти деньги были немедленно распределены и перечислены Спецлечсануправлению, спецбазе МГБ и правительственной даче № 1. По распоряжению Совета министров от 9 декабря 1947 г. перечислено столовой Управления делами под видом дотации 325 тыс. рублей.

Указанные 325 тыс. руб. Управлением делами были безотчетно списаны непосредственно на расходы, без отражения их на расчетах. Скрытые таким путем деньги не учитывались как источник финансирования сметных расходов следующего отчетного периода, наступающего через 12-20 дней.

Резервный фонд Совета министров и столовая Управления делами, куда направлялись скрытые деньги, как раз и являлись теми «кормушками», откуда оплачивались про-дукгы, спиртные напитки, бесплатно раздаваемые руководящим работникам и приезжим гостям, выдавались пособия, приобретались путевки в санатории, дома отдыха и проч.

Из резервного фонда Совета министров в 1946-1947 гг. было израсходовано 2432 тыс. руб., из них по назначению только 708,8 тыс. руб., а остальные пошли на покрытие перерасхода по статьям, предусмотренным сметой, и другие цели: на оплату стоимости бесплатно отпущенных продуктов и подарков разным лицам —

452,6 тыс. руб., спецбазе МГБ (на подобные же расходы) — 467 тыс. руб., на приобретение мебели — 311,4 тыс. руб., на единовременные пособия, путевки и проч. для руководящих работников — 358,4 тыс. рублей.

За счет резервного фонда производились часто явно незаконные расходы.

Работникам Госплана и участникам ансамбля песни и пляски, например, было излишне выплачено 117 тыс. рублей путем завышения суточных во время командировки в 2-3 раза против нормы, установленной Правительством СССР для командируемых работников.

Спецлечсануправлением из средств резервного фонда Совета министров израсходовано 10,3 тыс. рублей на покупку золота для изготовления зубных протезов и 6,8 тыс. рублей роздано в виде пособий разным лицам.

Этим же управлением из средств, предназначенных для обслуживания спецкон-тингента (иранских демократов), израсходовано не по назначению 90 тыс. рублей, на покупку золота для зубных протезов управляющему делами Совета министров т. Гасан-Заде Н. Т., председателю Госплана т. Антелепяну и другим на приобретение путевок в санатории — 27 тыс. руб. и т. п.

Особенно широко транжирились деньги резервного фонда Совета министров на приемы «гостей», подарки, посылки и бесплатный отпуск продуктов и спиртных напитков руководящим работникам республики.

По выявленным ревизией документам в 1946-1947 гг. на эти цели израсходовано 659,4 тыс. руб.

К этому следует добавить еще 467 тыс. руб., перечисленных спецбазе МГБ, значительная часть которых растрачена подобным образом.

В качестве «гостей», как правило, принимались министры, их заместители, ответственные работники ведомств и Госплана СССР, отдельные представители армии, приезжающие в Баку по делам службы, в командировку.

В гостиницу «Интурист» или правительственную квартиру, где они обычно размещались, доставлялись бесплатно продукты и спиртные напитки. При отъезде из Баку к ним в вагон завозились продукты и вина «на дорогу» и «посылки» такого же содержания.

Показное «восточное гостеприимство» за государственный счет, на мой взгляд, было не только «пережитком прошлого», «спецификой национальных обычаев», оно являлось попыткой подкупа или средством влияния на вышестоящих руководящих работников в решении тех или иных вопросов.

Поставленный «на широкую ногу» прием министра строительства предприятий тяжелой индустрии т. Юдина П. А. обошелся Совету министров в 23,8 тыс. руб. Кроме того, услужливые руки доставили к нему в вагон «на дорогу» продукты и вина на 3,2 тыс. руб. и 3 «посылки» с такой же снедью стоимостью в 5,1 тыс. руб.

На прием заместителя министра торговли СССР т. Павлюкова израсходовано

5,6 тысячи рублей и на 2 тысячи рублей закуплено продуктов и вин на дорогу.

На снабжение продуктами и вином начальника отдела Госплана СССР т. Халютина во время его пребывания в Баку по делам службы в период с 6 по 19 ноября 1946 г. затрачивалось свыше 500 руб. в сутки. Отъезд его из Баку также сопровождался щедрым подарком.

Не менее щедро принимался в Баку и быв[ший] заместитель министра госконтроля СССР т. Гафаров А. С. Как видно из расходных документов, именовался он там «министр госконтроля Союза ССР».

После радушных проводов Гафарова к нему в вагон доставлено на дорогу вина 6 бут[ылок], коньяку — 2 бут[ылки], водки — 2 бут[ылки], шампанского —

2    бут[ылки], чаю — 0,5 кг и проч. Не этим ли объясняется его повышенная активность в деле отправки в Баку документов ревизии?

Приемы «гостей» за государственный счет производились и на частных квартирах отдельных руководящих работников Совета министров тт. Азизбекова, Ислам-Заде, Аллахвердиева и других. Продукты и вина доставлялись на квартиры бесплатно из той же «кормушки» — столовой Управления делами.

Потеряв всякое чувство меры, отдельные руководящие работники перестали даже скрывать истинные цели, во имя которых так бесшабашно транжирились государственные средства.

В этом отношении весьма показателен следующий документ, выявленный при ревизии.

Бывш[ий] секретарь Академии наук, он же бывш[ий] секретарь ЦК КП Азербайджана т. Якубов А. А. в письме № 161 от 12 декабря 1947 г. на имя бывш[его] заместителя председателя Совета министров т. Азизбекова изложил свою просьбу так:

«Согласно поручению ЦК КП(б) Азербайджана и Совета министров Азербайджанской ССР 14 декабря с. г. я выезжаю в г. Москву для представления работ, выдвинутых на соискание Сталинских премий за 1947 г. от Азербайджанской ССР. По договоренности с т. Т. И. Кулиевым прошу Вашего указания об изготовлении за счет нефтяного фонда 10 посылок, в которых желательно иметь: икру, фрукты, цитрус, коньяк и др. по вашему усмотрению».

С фактами поживы за государственный счет настолько свыклись, что работники Совета министров перестали обращать внимание на то, что они своими действиями открыто компрометировали правительство республики.

Чего стоят, например, записки на отпуск продуктов и вин, выявленные при ревизии в большом количестве.

Как правило, они выглядят так:

«т. Коберидзе. Отпустите через т. Цатурова за счет Совета министров: папирос

03    — 200 шт[ук], водки — 2 бут[ылки], коньяку юб[илейного] — 2 бут[ылки], вина садиллы — 2 бут[ылки]», или

«т. Коберидзе. Подготовьте посылку-ящик спирт[ных] напитков за счет Совета министров: вина садиллы — 5 бутылок, матраса — 5 бутылок, юб[илейного] коньяку — 5 бутылок, шампанского — 5 бутылок и водки — 2 бутылки».

Не менее расточительно разбазаривались и промышленные товары. В 1946-1947 гг. Управлением делами Совета министров была незаконно изъято из рыночного фонда

свыше 3,3 тыс. метров шелковых и льняных тканей, а также бархата. По спискам, запискам и устным распоряжениям было роздано разным лицам 1350 м этих тканей.

Кроме того, в Управлении делами имелось около 1000 м шерстяных тканей, которые не числились на бухгалтерском учете. Эти ткани являлись нечто вроде личным фондом бывшего заместителя председателя Совета министров т. Ислам-Заде, из которого по его личным указаниям было роздано 565 метров тканей разным лицам по признакам приятельских отношений. По его же указаниям было выдано бесплатно 17 трофейных радиоприемников руководящим работникам республики.

В условиях действия карточной системы военного времени подобное разбазаривание продовольствия и промтоваров рассматривалось как тяжкое преступление. Об этом, видимо, не хотели думать руководящие работники Совета министров и сами, являя дурной пример, брали продукты и товары почти без всяких ограничений.

Отдельных из них вопросы советской законности вообще не стесняли в деле получения тех или иных личных выгод.

Например, за счет Кубинского подсобного хозяйства Управлением делами Совета министров была закуплена мебель на сумму 683 тыс. рублей. Приобреталась она незаконным путем, через комиссионные магазины у отдельных граждан по недопустимо завышенным ценам. Мебель была роздана руководящим работникам республики. Только в 1947 году, почти через 2,5-3 года после покупки, эта мебель была взята на баланс Управления делами Совета министров.

На содержание правительственных вагонов (тт. Багирова, Кулиева) по смете на 1946 г. было ассигновано 175 тыс. рублей. Однако к концу года только одна задолженность Совета министров Управлению Азербайджанской ж[елезной] д[ороги] за пользование этими вагонами составила 833,6 тыс. рублей.

И в этом случае был найден путь в обход закона. Указанная задолженность была покрыта из средств, образовавшихся за счет превышения доходов над расходами по республиканскому бюджету, которые не могли расходоваться без специального на то разрешения Совета министров СССР.

Ревизией установлено, что на балансе Управления делами Совета министров Азербайджанской ССР в 1944-1946 гг. никаких «правительственных дач» не было.

Под таким наименованием, как видно из переписки и текущих счетов в местных отделениях Госбанка, значились дачи, занимаемые бывшим секретарем ЦК Азербайджана т. Багировым М. Д., председателем Совета министров т. Кулиевым Т. И. и его бывш[ими] заместителями тт. Азизбековым и Ислам-Заде. Поскольку эти дачи не состояли на балансе государственных организаций, они как государственное имущество учтены не были.

Дачи представляли собой обособленные хозяйства с собственным штатом обслуживающего персонала. Хозяйство велось, по сути дела, на частной основе, с применением наемной рабочей силы и свободной продажей продукции садоводства и овощей. Продукция продавалась детским учреждениям, больницам и сбывалась через кооперативы по рыночным ценам. От контроля со стороны финансовых органов дачные хозяйства были освобождены и никакими налогами не облагались. Словом, возникла форма хозяйства, еще не виданная в условиях социалистического государства.

Деятельность этих дачных хозяйств можно видеть на примере дачи т. Ислам-Заде,

На его даче в 1947 г. из общей земельной площади 2,77 га было занято под виноградником 0,42 га, под фруктовым садом, овощами и другими культурами — 1,47 га.

Для ухода за виноградником, садом и огородом на даче в среднем работало 14 человек наемных рабочих. Содержался директор дачи и бухгалтер.

Чтобы иметь возможность содержать штат и открыть текущий счет в банке, по указанию Ислам-Заде Управлением делами Совета министров были незаконно выданы от имени управления доверенность директору дачи, справки о штатах, и фондах заработной платы, хотя в действительности Советом министров никаких штатов и средств не выделялось. На основании выданных документов хозяйство т. Ислам-Заде стало официально именоваться «правительственная дача № 4 при Управлении делами Совета министров Азербайджанской ССР» и был открыт счет № 156078 в Азизбековском отделении Госбанка.

Так, в сущности, частному хозяйству была придана государственная форма.

Только по выявленным ревизией документам дачей т. Ислам-Заде в 1946-1947 гг. было продано винограда, фруктов и овощей на сумму 178 тыс. рублей. Продукция эта сбывалась непосредственно детским учреждениям, больницам и санаториям, а также на рынке, через магазины Дзержинского межрайпищеторга и Азкоопторга по рыночным ценам.

Попытка государственного инспектора по торговле НКТ (акт № 1595 от 30 августа 1946 г.) пресечь незаконную продажу фруктов и овощей по рыночным ценам государственным оздоровительным учреждениям никакого успеха не имела.

Продавая продукцию по рыночным ценам, корм для скота и птицы приобретался т. Ислам-Заде от разных учреждений по государственным ценам, причем незаконно, без фондов. Таким порядком в 1945-1947 гг. было приобретено 15,1 т ячменя, кукурузы, отрубей и других кормов.

Неприглядная история строительства дачи т. Ислам-Заде такова.

В 1943-1944 гг. т. Ислам-Заде имел в с. Шувеляны дачу с земельным участком площадью 1,1 га, который граничил с земельным участком в 2,8 га, принадлежавшем пригородному хозяйству СНК Азербайджанской ССР.

Используя свое служебное положение, т. Ислам-Заде отобрал этот участок у пригородного хозяйства и построил на нем для себя новую дачу, а занимаемую им ранее дачу передал своему брату — министру рыбной промышленности Азербайджанской ССР т. Исламову Б. А.

На строительстве дачи использовались солдаты и транспорт Закавказской базы центра НКО, а также рабочие Автосстройтреста и ремонтно-строительной конторы Совмина Аз [ербайджанской] ССР.

Материалы: кирпич, цемент, железо, олифа, гвозди и проч. для строительства дачи т. Ислам-Заде получал без фондов в республиканских строительных организациях, отдавая распоряжения об отпуске их от имени правительства республики.

Дача, как видно из документов, именовалась «правительственное строительство № 4», «объект № 4» или «правительственная дача», хотя никакого решения Совета министров о строительстве ее не было.

По выявленным ревизией документам строительство дачи обошлось в 685,7 тыс. рублей.

т. Ислам-Заде, попирая советские законы, деньги для строительства дачи изымал у разных государственных организаций.

Например, в Азербайджанском управлении Главснаблеса при Совете министров СССР в период 1943-1944 гг. накопились излишне полученные деньги с потребителей в сумме 284,4 тыс. руб. Деньги эти подлежали взносу в госбюджет.

Узнав об атом, т. Ислам-Заде приказал от имени правительства республики перечислить указанные 284,4 тыс. руб. в республиканскую организацию — Азснабсбыт, после чего они были израсходованы на строительство дачи.

По распоряжению т. Ислам-Заде № 15-р от 5 января 1946 г. штаб МПВО г. Баку передал Азснабсбыту для реализации хозяйственный инвентарь и постельные принадлежности. От реализации этого имущества Азснабсбытом в 1946-1947 гг. было получено 235,4 тыс. руб. Деньги эти также подлежали взносу в госбюджет.

Однако по указанию т. Ислам-Заде деньги были оставлены на особом счету Азснабсбыта, 44,6 тыс. пошли на строительство его дачи, а остальные разбазарены на разные нужды. На строительство дачи также незаконно было изъято в Азгор-стройтресте 133 тыс. руб., в Азснабсбыте — 112,6 тыс. руб., в подсобном хозяйстве Управления делами Совета министров — 74 тыс. руб. и только 47 тыс. руб. было израсходовано из доходов самой дачи от реализации фруктов.

Подобными незаконными путями была построена дача бывш[его] заместителем председателя Совета министров Азербайджанской ССР т. Азизбековым. Об этом Госконтролем было доложено правительству в апреле 1948 г.

По образу и подобию «правительственных дач» строились и эксплуатировались дачные хозяйства многими другими руководящими работниками республики: министрами, их заместителями, начальниками управлений, трестов и т. п.

Продажа излишков фруктов и овощей велась ими на той же основе, разница лишь в масштабах торговли и способах ведения хозяйства: не многие решались открыто применять рабочую силу.

Дачное строительство приняло особо широкий размах в связи со следующим.

В свое время в с. Шувеляны и Бузовны многие усадьбы пришли в упадок и были покинуты их владельцами. Строения разрушились, сады и виноградники были запущены.

По решению руководящих органов республики эти усадьбы были розданы руководящим работникам под дачи в аренду на 20-25 лет.

При раздаче земельных участков установленная правительством СССР норма, не превышающая 0,25 га, не соблюдалась.

В результате многие лица получили земельные участки свыше 0,5-0,75 га и даже более 1 гектара с большим количеством фруктовых деревьев и кустов винограда, урожай фруктов с которых значительно превышал потребности семей этих лиц.

Появились излишки фруктов, возникла необходимость в их сбыте, а форма и способы продажи наглядно показаны практикой «правительственных дач», в том числе и дачей т. Багирова.

Что же касается строительных материалов для строительства или восстановления строений на дачах, то многие «арендаторы» добывали их путями незаконными. В то время государственной продажи стройматериалов населению не было. При ревизии республиканских министерств были выявлены многочисленные нарушения такого порядка.

Приведенные факты показывают, что мы имели дело не с отдельными случаями злоупотреблений и нарушений, допущенных теми или иными зарвавшимися работниками, а с явлением начавшегося разложения определенного круга лиц руководящего состава и условиями, способствовавшими этому, создавшимися на почве дачностроительных увлечений, а также с притуплением политической бдительности ряда ответственных работников республики.

Мне неизвестно, какие меры принял т. Багиров по материалам ревизии, направленным ему Госконтролем СССР.

Но известно, что с контролерами, участвовавшими в ревизии, и местными работниками, заподозренными в том, что они содействовали контролерам Государственного контроля, была учинена расправа.

Тов. Багиров вызвал к себе в ЦК контролеров Госконтроля Союза ССР по нефтяной промышленности, постоянно работавших в г. Баку, и устроил им «разнос» в самой оскорбительной, унижающей человеческое достоинство форме. Он потребовал немедленно убрать из Госконтроля старших контролеров т. Оганова и Лукина.

Руководители Министерства госконтроля уволили т. Оганова и Лукина, хотя им известно было, что указанные работники совершенно ни в чем не повинны и что они честно выполнили свой служебный долг при ревизии.

Несколько позже увольняется с работы и исключается из партии контролер т. Григорьян А. Г., принимавшая участие в ревизии. Затем она была арестована и сослана в Казахстан.

Был осужден и посажен в тюрьму бывш[ий] начальник Азербайджанского управления Главнефтеснаба коммунист т. Зайцев Я. Д., заподозренный в том, что он информировал руководителя ревизии т. Емельянова С. Г. и меня о неполадках в республике.

По той же причине снят о работы бывш[ий] секретарь Ворошиловского райкома партии по пропаганде т. Цафаров, от которого долго и настойчиво добивались «признаний» о том, какие сведения он передавал мне и т. Емельянову С. Г. Почти полгода т. Цафаров не мог устроиться на работу в г. Баку и был вынужден уехать с семьей в г. Грозный.

Эти действия т. Багирова весьма далеки от партийного отношения к людям.

А. Климкин,

быв[ший] главный контролер Министерства госконтроля СССР по нефтяной промышленности

В настоящее время работаю в Министерстве нефтяной промышленности.

Тел. К-5-09-64

27 ноября 1953 г.

Верно: [п. п.]

Костарева

Разослано:

т. Маленкову Г. М.

т. Молотову В. М.

т. Ворошилову К. Е. т. Булганину Н. А.

т. Кагановичу Л. М.

т. Микояну А. И.

т. Сабурову М. 3.

т. Первухину М. Г.

т. Суслову М. А.

т. Поспелову П. Н.

т. Шаталину Н. Н.

Помета на первой странице:

За антипартийную деятельность и двурушничество Багиров М. Д. решением Пленума ЦК КПСС выведен из состава членов ЦК КПСС. Вопрос о его партийности передан на рассмотрение КПК при ЦК КПСС.

12.111.54 г. [подпись неразборчива]

 

 

http://istmat.info/node/22290

Реклама

Обсуждение закрыто.