РЕШЕНИЕ КОМИТЕТА ПАРТИЙНОГО КОНТРОЛЯ ПРИ ЦК КПСС О М. Д. БАГИРОВЕ

Стандартный
РЕШЕНИЕ КОМИТЕТА ПАРТИЙНОГО КОНТРОЛЯ ПРИ ЦК КПСС О М. Д. БАГИРОВЕ

 

Решение Комитета партийного контроля при ЦК КПСС от 27 марта 1954 г. о М. Д. Багирове

 

1954.04.27

Архив: 

РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 171. Д. 474. Л. 72-85. Подлинник. Машинопись.

Особая папка

Прот[окол] Президиума] ЦК № 54 п. III

Секретарю ЦК КПСС

товарищу Хрущеву Н. С.

В соответствии с поручением Пленума ЦК КПСС, состоявшегося в феврале — марте 1954 года, Комитет партийного контроля с участием работников Отдела партийных, профсоюзных и комсомольских органов ЦК КПСС т. Шубина и Бордова рассмотрел вопрос о партийном положении быв[шего] секретаря ЦК КП Азербайджана Багирова М. Д.

На основании проверки и рассмотрения вопроса на КПК установлено, что Багиров, будучи секретарем ЦК Азербайджана, двурушнически вел себя перед партией, на протяжении всей своей работы находился в тесной дружбе с врагом народа Берия, неоднократно выступал в его защиту, спасая от разоблачения, и скрывал от ЦК КПСС известные ему факты преступной, враждебной деятельности Берия.

Своими непартийными действиями Багиров при помощи и поддержке своего «шефа» Берия пытался оторвать Азербайджанскую партийную организацию от

ЦК КПСС, решал вопросы руководства республикой в обход ЦК партии, не терпел вмешательства центральных органов в дела Азербайджана, старался опорочить работников, приезжавших в республику для проведения проверок, часто допускал оскорбительные выпады против руководящих работников союзных организаций и министерств.

Действуя преступными методами, Багиров творил произвол и беззакония, избивал и терроризировал партийные, советские и хозяйственные кадры, дискредитировал честных и преданных партии работников и грубо зажимал критику. Установлены многочисленные факты, когда по прямому указанию Багирова учинялась расправа с ни в чем неповинными людьми, производились аресты и осуждение этих лиц по фальсифицированным материалам. Багиров являлся непосредственным инициатором создания вымышленных, провокационных дел о так называемых антипартийных, антисоветских и националистических группировках и организациях.

В руководстве сельским хозяйством и колхозным строительством Багиров извращал политику коммунистической партии и советского правительства, давал противозаконные указания, направленные на подрыв общественного хозяйства колхозов, и своими антигосударственными действиями вызывал массовое недовольство среди населения.

Как видно из имеющихся материалов, Багиров злоупотреблял служебным положением, растрачивал миллионные государственные средства на свою личную охрану и бытовое обслуживание. Он насаждал в организации чуждые партии нравы. В целях рекламирования и восхваления в республике выпускались в большом количестве его портреты и бюсты, был организован музей Багирова.

В ходе проверки установлено также, что Багиров обманывал партию и ЦК в отношении своей прошлой деятельности. Присвоил себе партийный стаж с марта

1917 года, тогда как в коммунистической партии в это время он не состоял. В своих автобиографических документах неправдиво сообщал о своей службе в 1917-1918 гг. в Кубинском уездном контрреволюционном комиссариате и в дашнакском буржуазнонационалистическом отряде в Азербайджане, выдавал эту службу за революционную работу по заданиям большевиков и ложно изображал факт своего ареста в 1918 году уполномоченным известного Бакинского комиссара т. Джапаридзе за участие в преступных действиях дашнакского отряда.

Багиров скрывал от партийных органов свое исключение из партии во время чистки 1921 года, а также его привлечение Центральной контрольной комиссией ВКП(б) к партийной ответственности в 1929 году за злоупотребления служебным положением, недостойное поведение и произвол по отношению к арестованным в период его работы в органах ЧК — ГПУ Азербайджана.

Комитет партийного контроля, рассмотрев вопрос о Багирове М. Д. в его присутствии, за антипартийное поведение и допущенные им антигосударственные действия исключил его из членов КПСС.

Решение Комитета партийного контроля и записка тов. Ягодкина о результатах проверки прилагаются.

27.III.54 г. [подпись неразборчива]

К-КПК

27.111.54 г.

Помета:

П752

Разослать членам Президиума ЦК КПСС

(Указание тов. Хрущева).

29.III.54 г. [подпись неразборчива]

Решение

Комитета партийного контроля при ЦК КПСС

О Багирове М. Д. — бывшем секретаре ЦК КП Азербайджана

На основании материалов проверки установлено, что Багиров М. Д., будучи секретарем ЦК КП Азербайджана, двурушнически вел себя перед партией, скрыл от ЦК КПСС известные ему данные о преступной враждебной деятельности врага народа Берия, с которым длительное время находился в приятельских отношениях. Злоупотребляя своим положением, творил произвол и беззакония в республике, избивал партийные, советские и хозяйственные кадры, грубо зажимал критику, насаждал в организации чуждые партии нравы и своими непартийными методами работы пытался оторвать Азербайджанскую партийную организацию от ЦК КПСС. Извращая политику коммунистической партии и советского правительства в области колхозного строительства, давал противозаконные указания и директивы, направленные на подрыв колхозного строя. Багиров преступно относился к расходованию государственных средств на личную охрану и свое бытовое обслуживание.

Установлено также, что Багиров обманным путем присвоил себе партийный стаж с марта 1917 года, тогда как в партии большевиков он в это время не состоял. В своих учетно-биографических документах неправдиво сообщал о своей деятельности в 1917-1918 годах, выдавая за революционную работу свою службу в уездном контрреволюционном комиссариате и в дашнакском буржуазно-националистическом отряде в Азербайджане.

За антипартийное поведение и антигосударственные действия Багирова Мир Джафар Аббасовича-оглы исключить из членов КПСС.

Материалы о преступных действиях Багирова М. Д. направить в Прокуратуру СССР.

[подпись неразборчива]

Справка об антипартийном поведении Багирова М. Д.

Пленум ЦК КПСС, состоявшийся в феврале — марте 1954 года, вывел Багирова М. Д. из состава членов ЦК КПСС и поручил Комитету партийного контроля рассмотреть вопрос о его партийном положении. При рассмотрении вопроса на пленуме Багирову предъявлены обвинения в том, что он, будучи секретарей ЦК КП Азербайджана, двурушнически вел себя перед партией, скрыл от ЦК известные ему данные о преступной, враждебной деятельности Берия, пытался оторвать Азербайджанскую партийную организацию от ЦК КПСС, извращал политику партии и правительства в колхозном строительстве, творил произвол и беззакония, дискредитировал честных и преданных партии работников, насаждал в организации чуждые партии нравы, зажимал критику и грубо попирал принципы партийного руководства.

В соответствии с поручением Пленума ЦК КПСС нами рассмотрены поступившие в Центральный комитет партии материалы об антипартийном поведении Багирова М. Д.

Установлено, что Багиров на протяжении всей своей работы в Азербайджане находился в тесной дружбе с ныне изобличенным врагом коммунистической партии и советского народа Берия и тщательно скрывал от партии известные ему многие документы и факты, подтверждающие преступную, антисоветскую деятельность Берия. Являясь близкими приятелями, Багиров и Берия постоянно оказывали друг другу поддержку и неизменно приходили на помощь в те моменты, когда им грозило разоблачение.

Багиров, став в 1921 году председателем Азербайджанской ЧК, взял своим заместителем Берия, хотя ему было известно, что Берия находился на службе в мусаватистской контрреволюционной разведке, действовавшей под контролем английских разведывательных органов. Во время чистки рядов партии Багиров выступил в декабре 1921 года на собрании комячейки Азербайджанской] ЧК в защиту Берия, обвинявшегося в морально-бытовом разложении и совершенных им преступлениях, дав ему положительную характеристику. Тем не менее Азербайджанской проверочной комиссией Берия был исключен из членов партии, но Центральная контрольная комиссия РКП оставила его членом партии, объявив за некоммунистические поступки выговор с занесением в партбилет и запретив ему работать в органах ЧК. Несмотря на это, с помощью Багирова Берия остался на работе в органах ЧК и в 1922 году пробрался на пост заместителя председателя Закавказской ЧК.

В 1927 году, когда Багиров за непартийное поведение был снят с поста председателя Азербайджанского ГПУ, в свою очередь Берия пришел ему на помощь, устроив Багирова на должность начальника водного хозяйства Закавказья, а в 1929 году снова выдвинул его на работу в органы ГПУ. Обращаясь с этим вопросом в ЦК КП Азербайджана, Берия писал:

«Нам нужен во главе ГПУ сильный, решительный, энергичный и знающий местные условия работник… Наиболее подходящей кандидатурой для этого является кандидатура тов. Багирова… Нужно этот вопрос решить и притом в срочном порядке. Дальнейшая оттяжка абсолютно недопустима. Л. Берия».

По требованию Берия, являвшегося в то время заместителем председателя Закавказского] ГПУ, Багиров вновь был назначен на пост председателя Азербайджанского] ГПУ.

В дальнейшем, при попытках со стороны отдельных работников разоблачить преступную деятельность Берия, Багиров выступал в его защиту. В 1936 году, узнав о том, что заместитель начальника Азербайджанского управления НКВД Нодев отрицательно высказывался о Берия, Багиров создал против Нодева фальсифицированное дело и направил в Москву следующую телеграмму:

«Наркомвнутдел тов. Ежову. За недопустимую клеветническую антипартийную болтовню по адресу товарища Лаврентия Берия бюро ЦК АКП(б)… постановило просить Вас снять его (т. е. Нодева) с работы. Секретарь ЦК АКП(б) Багиров».

В связи с этим Нодев был снят с работы, а впоследствии, с приходом Берия в органы НКВД, арестован и расстрелян.

Во время разоблачения вражеской деятельности Берия Багиров не только не помог партии в разоблачении его, но вел себя перед партией неискренне, двурушнически. В своих выступлениях на июльском Пленуме ЦК КПСС в 1953 году и на объединенном Пленуме ЦК Азербайджана и Бакинского горкома партии Багиров, фарисейски прикидываясь честным коммунистом, лживо заявлял, что ему ничего не известно о преступной деятельности Берия и что он с ним не связан. Между тем как незадолго до этого Пленума Багиров получил от Берия личный подарок — охотничье ружье с надписью: «Мир Джафар Багирову от Л. Берия».

Будучи секретарем ЦК КП Азербайджана, Багиров при покровительстве своего «шефа» Берия проводил антипартийную и антигосударственную линию в республике. На протяжении многих лет, грубо попирая партийные принципы подбора кадров, Багиров расставлял на руководящие посты лично преданных ему людей и засорял партийные и советские органы недостойными работниками. На пост заместителя председателя Совета министров республики в 1947 году Багиров выдвинул политического проходимца и преступника, ныне арестованного Сумбатова-Топуридзе, являвшегося связником Берия. Министром промышленности строительных материалов республики работал сын известного бакинского миллионера Дадашев, выдвинутый на эту работу только из-за того, что он находился в родственных связях с Багировым. До последнего времени заместителем заведующего административным отделом ЦК КП Азербайджана работал старый приятель Берия и Багирова Борщов, взятый в аппарат ЦК в 1948 году после увольнения его из органов МВД. На руководящей работе в республике длительное время находился некто Ахмед Тринич, матерый турецкий шпион, служивший во время Гражданской войны в турецких войсках и принимавший активное участие в борьбе против Красной армии, о чем было известно Багирову, но несмотря на это, он всячески поддерживал Тринича по работе и представлял его к правительственным наградам.

Имея поддержку в лице врага народа Берия и чувствуя полную бесконтрольность в своей «деятельности», Багиров грубо зажимал критику, жестоко преследовал лиц, осмелившихся сообщать в центральные и республиканские органы о злоупотреблениях руководящих работников, творил произвол и беззакония. В этих целях он полностью подчинил себе органы госбезопасности и через своего сподручного бывшего министра госбезопасности Емельянова осуществлял расправу. По личному указанию Багирова в 1947 году был арестован член партии врач Джавадов, написавший в Совет министров СССР заявление о неправильном поведении некоторых руководящих работников республики. Джавадов, его жена — Мустафаева и 68-летняя теща были необоснованно обвинены в клевете и осуждены к трем годам исправительно-трудовых работ с поражением в правах на два года. Наряду с ними преследованию подверглись и их родственники. Начальник объединения «Азнефть» т. Али-Заде, доктор геологических наук, дважды лауреат Сталинской премии, был снят с работы, исключен из членов Академии наук Азербайджанской ССР, отозван из депутатов Верховного Совета СССР, выведен из состава бюро Бакинского горкома партии, а затем был изгнан из республики. Другой родственник — Мустафаев, являвшийся заместителем министра госбезопасности Азербайджанской ССР, был снят с работы и исключен из членов КПСС.

В 1952 году был исключен из членов партии и по фальсифицированным материалам осужден на 10 лет заведующий отделом пропаганды и агитации Кировабадского горкома партии т. Джавадов, вся вина которого состояла в том, что он написал в редакцию газеты «Правда» письмо о незаслуженном выдвижении отдельных работников в горком партии. Подобным же образом Багиров расправился с начальником Молотовского РО МГБ г. Баку т. Акоповым, который только за то, что обратился к Багирову с жалобой на неправильное поведение заместителя министра госбезопасности Керимова, в апреле 1952 года необоснованно был исключен из членов партии и осужден военным трибуналом к 2 годам лишения свободы по обвинению в провокационных действиях.

Нередко без всякого основания Багиров давал непосредственные указания органам МГБ о привлечении к ответственности отдельных работников. В 1952 году Багиров, получив справку, составленную по его заданию на заместителя директора конторы бурения т. Али-Заде, написал следующую резолюцию:

«Срочно. Лично. В собственные] руки тов. Емельянову С. Ф. Справка составлена по моему поручению. Али-Заде… разведчица… Прошу Вас позвонить мне… Начать расшифровку Али-Заде. Багиров».

После этого Емельянов завел дело на Али-Заде, и она была снята с работы и исключена из партии. Только при вмешательстве ЦК КПСС т. Али-Заде была реабилитирована.

В сентябре 1952 года после проведения Зангеланской районной партийной конференции по указанию Багирова были арестованы члена счетной комиссии тт. Гасанов, Талыбов, Бабаев, Исмаилов и Кулиев, которым предъявлялось обвинение в фальсификации выборов. В связи с отменой результатов голосования собралась повторная конференция, в день открытия которой арестованных под конвоем привели на заседание конференции, где всех их исключили из членов партии, а потом снова увели под конвоем в тюрьму. Впоследствии все члены счетной комиссии были осуждены к трем годам лишения свободы с поражением в правах на два года. Как показала проверка, арест и предание суду указанных товарищей являлись незаконным действием.

По указанию Багирова органы МГБ проводили сбор компрометирующих материалов на многих руководящих работников с целью дискредитации их. Так, в 1950 году быв[ший] министр государственной безопасности Емельянов собрал компрометирующие данные на большую группу ответственных партийных и советских работников и интеллигенции, в результате многим из них выражено было политическое недоверие, и они были сняты с работы.

Под флагом революционной бдительности Багиров искусственно создавал «дела» о существовании в Азербайджанской ССР антисоветских и антипартийных групп, в которые включал главным образом неугодных или провинившихся перед ним лиц, и посредством создания таких провокационных дел расправлялся с ними. В этом отношении характерным является дело о так называемой антипартийной и антиобщественной группе ответственных работников, членов партии Абрамовой-Сквир-ской (член партии с 1916 года), Ефимовой, Мельникова, Соболевой, Эфендиевой, Кричевской. Указанные члены партии обвинялись Багировым в том, что они часто собираются на квартирах и ведут подрывную, антисоветскую работу. В результате они подверглись допросам в органах МГБ, снятию с работы, привлечению к партийной ответственности, а некоторые из них аресту. Проверкой КПК была установлена необоснованность предъявленных этим товарищам политических обвинений, и они реабилитированы. В связи с этим делом также был привлечен к ответственности муж одной из участниц этой «группы» — директор завода им. лейтенанта Шмидта, член ЦК КП Азербайджана, лауреат Сталинской премии Эфендиев Г. Э., против которого было необоснованно возбуждено уголовное дело, и он был осужден к 10 годам заключения. В настоящее время т. Эфендиев из заключения освобожден.

В 1951 году Багировым и быв[шим] министром внутренних дел было создано «дело» о нахичеванской антипартийной местнической группировке во главе с председателем Президиума Верховного Совета Нахичеванской АССР т. Джафаровым, заведующим отделом Нахичеванского обкома т. Григоряном и министром торговли республики т. Аббасовым, которые необоснованно были сняты с занимаемых постов, привлечены к партийной ответственности и в административном порядке высланы из г. Нахичевань с лишением права проживать в пограничной полосе.

О необоснованном обвинении отдельных коммунистов в организации антисоветских группировок свидетельствует также «дело» корреспондента газеты «Гудок» т. Пинкуса. Багиров, узнав о том, что т. Пинкус в 1953 году написал в ЦК КПСС заявление о непорядках на Азербайджанской железной дороге, созвал бюро ЦК КП Азербайджана, на котором устроил ему разнос, обвинив его в том, что он политически сомнительный человек, ведет провокационную работу и создал в республике подпольную, антисоветскую, белогвардейскую группу, а затем добился его снятия с работы в газете «Гудок» и удаления его из республики.

В результате произвола и бездушного отношения к судьбам членов партии и беспартийных со стороны Багирова в Азербайджанской ССР проводилось массовое избиение руководящих работников и допускались многочисленные факты необоснованного ареста граждан. Только за период 1934-1938 гг. органами НКВД было арестовано и осуждено 27 458 чел[овек], в том числе 14 602 человека — за контрреволюционные преступления, 371 чел[овек] — за террористическую деятельность и 953 чел[овека] — за шпионаж. Правильность привлечения такого большого количества людей к ответственности вызывает явное сомнение.

Массовое привлечение к ответственности продолжалось и в дальнейшем. За три последних года в районах республики было снято с работы 170 секретарей райкомов партии и председателей райисполкомов. За эти годы в республике осуждено большое количество председателей колхозов и других сельских работников, в том числе 874 заведующих животноводческими фермами. Так, в Ждановском районе по делу председателя Эйвазаларского сельсовета Юсуфова, который обвинялся в том, что он имел в личной собственности более 1500 голов скота, было арестовано 20 человек, в том числе три Героя Социалистического Труда, и несмотря на то что следствием обвинения не подтвердились, так как скот являлся колхозным, все арестованные были осуждены к различным срокам наказания, а Юсуфов умер в тюрьме до суда. В передовом колхозе им. Ази Асланова Шомхорского района без достаточных оснований были арестованы и отданы под суд 27 человек, в том числе 11 бригадиров из 12. В течение 1951-1952 годов и первой половины 1953 года было необоснованно арестовано 2790 граждан. Быв[ший] министр госбезопасности Азербайджанской ССР Емельянов по этому вопросу сообщил в КПК, что Багиров «требовал много раз ареста людей, на которых органы ничем не располагали». Прикрываясь фальшивыми фразами о дружбе народов СССР, Багиров на деле искусственно сеял национальную рознь и своими действиями извращал национальную политику коммунистической партии. В 1942 году, когда после захвата немцами Ростова-на-Дону в г. Махачкале скопилось около 100 тыс. эвакуированных русских, украинцев и других граждан и создалось тяжелое положение с ними, Багиров, несмотря на просьбу Дагестанского обкома принять эвакуированных и отправить их через Бакинский порт в Красно-водск, не только отказал в этом, но даже организовал «санитарный кордон», с тем чтобы не допустить эвакуированных в Баку, что значительно увеличило число жертв среди них.

Багиров непартийно относился к кадрам армянской национальности, выросшим в Азербайджане, и предпринимал неоднократные попытки сфабриковать «дела» против них. В 1951 г. по указанию Багирова органами МГБ незаконно и без всяких оснований была арестована Григорян, работавшая в Баку контролером Министерства госконтроля СССР, от которой в течение девяти месяцев добивались признания о существовании в республике армяно-националистической группы, в которую якобы входили некоторые руководящие работники-армяне. Не добившись никаких признаний, Григорян все же была обвинена в национализме и выслана из республики. В 1953 году при обсуждении на бюро ЦК КП Азербайджана работы Кировабадского сельскохозяйственного института Багиров, исходя только из того, что из 18 лаборантов института было 14 армян, заявил, что в институте действует армянская националистическая организация, и предложил органам МГБ в двухмесячный срок «раскрыть эту организацию».

В руководстве сельским хозяйством и колхозным строительством Багиров извращал политику коммунистической партии и советского правительства и своими антигосударственными действиями наносил большой вред колхозному строю и вызывал массовое недовольство населения.

В 1951 году, в связи с невыполнением плана развития общественного животноводства в колхозах, по указанию Багирова в массовом порядке проводилось насильственное изъятие скота, находящегося в личной собственности колхозников, рабочих и служащих, путем подворных обходов, обысков и задержания скота на дворах и пастбищах. Отобранный скот передавался колхозам и зачислялся в выполнение плана развития общественного животноводства. Так, в Джабраильском районе было отобрано у колхозников 1500 овец и 290 голов крупного рогатого скота. В колхозе им. Кагановича Ждановского района было захвачено 1159 голов скота, находившегося на пастбищах и принадлежавшего колхозникам. Было изъято более 300 коров у жителей города Баку. В результате таких мер поголовье скота, находившегося в личной собственности колхозников, рабочих и служащих, в последние годы резко сократилось. В настоящее время в Азербайджане 60% колхозных дворов не имеет крупного рогатого скота.

В 1951 г. при заготовке шерсти Багиров дал противозаконное указание брать шерсть из матрацев и подушек, принадлежавших колхозникам, рабочим и служащим, в связи с чем имелись многочисленные факты насильственного изъятия шерсти.

Как видно из материалов проверки, Багиров по вопросам сельского хозяйства давал такие указания, последствия которых приносили большой вред. Так, не считаясь с возражениями членов бюро ЦК и специалистов сельского хозяйства, он настоял в 1951 г. на проведении сверхраннего сева хлопка. В результате урожай хлопка в республике снизился с 18,7 центнера до 12,7 центнера с гектара, а план сдачи государству был выполнен только на 69,3%. Кроме того, в колхозах Азербайджанской ССР, в нарушение Устава сельскохозяйственной артели, многие колхозники не имеют приусадебных участков, что вызывает справедливое недовольство среди них.

Являясь первым секретарем ЦК Азербайджана, Багиров пытался оторвать Азербайджанскую партийную организацию от ЦК КПСС, разрешал вопросы через своего «шефа» Берия, не терпел вмешательства центральных органов в дела Азербайджана, старался опорочить работников, приезжавших в республику для ознакомления и проверки партийных, советских и хозяйственных организаций Азербайджанской ССР. В 1948 г. Багиров добился отзыва из Азербайджана бригады Министерства государственного контроля СССР, проверявшей финансово-хозяйственную деятельность Совета министров Азербайджанской ССР. После отзыва бригады он жестоко расправился с теми товарищами, которые привлекались на месте для участия в проверке. В 1953 г. Багиров не разрешил группе работников Министерства юстиции СССР, приехавшей в Азербайджан, проводить проверку о серьезных нарушениях советского законодательства в республике и добился их отзыва. Часто в оскорбительном тоне Багиров отзывался о руководящих работниках союзных организаций и министерств.

Как видно из выступлений делегатов на Бакинской городской партийной конференции и участников пленума ЦК КП Азербайджана тт. Вургуна, Ибрагимова, Якубова, Багиров непартийно относился к Серго Орджоникидзе за то, что Орджоникидзе выступил в 1933 г. с отводом кандидатуры Багирова на пост первого секретаря ЦК КП Азербайджана. Зная о провокационных действиях Берия против Серго Орджоникидзе, Багиров не сообщал об этой в ЦК КПСС. В Комитете партийного контроля по этому вопросу Багиров заявил, что ему было известно об отношениях Берия к Орджоникидзе, но он не говорил об этом.

Злоупотребляя служебным положением, Багиров не считался с советскими законами и в личной жизни, вел себя как удельный князь. Вместе со своими приближенными без всякой необходимости он имел дачный поселок с земельной площадью в 50 гектаров, хозяйство которого велось, по существу, на частной основе с применением большого количества рабочей силы и свободной продажей продукции садоводства и овощеводства детским учреждениям, больницам, а также кооперации по рыночным ценам.

Личная охрана Багирова составляла 41 человек, на которых ежегодно расходовалось около одного миллиона рублей государственных средств. Быв[ший] министр государственной безопасности Азербайджана сообщил в КПК:

«Багиров боялся, как бы его кто-нибудь не тронул… Требовал усиленной охраны… Для охраны Багирова существовал специально утвержденный… отдел охраны, который доходил до 31 чел[овека]».

Кроме того, за счет государства содержался персонал из 8 человек для обслуживания личной квартиры Багирова, на что расходовались десятки тысяч рублей в год. В целях рекламирования Багирова как «деятеля партии» его подхалимами в Азербайджане выпускались в большом количестве портреты, бюсты и даже был специально организован музей Багирова в Джебраиле.

Следует отметить, что, как видно из документов, Багиров, будучи нечестным человеком, скрывал от партии свое преступное поведение во время гражданской войны в Азербайджане, приписывая себе незаслуженно революционную деятельность. В своей автобиографии, написанной в 1923 году, указывает, что он вступил в большевистскую партию в марте 1917 года в г. Кубе и вел там борьбу за установление советской власти. На самом деле это не соответствует действительности. В партию Багиров там не вступал и никакой революционной работы в Кубинском округе Азербайджана не проводил. Напротив, имеются данные, свидетельствующие о том, что Багиров в период пребывания в Кубе состоял на службе в контрреволюционном Кубинском уездном исполкоме. Работая учителем, в марте 1917 года он избирался в исполнительный комитет Кубинского уезда, состоявший из попов, мусульманских мулл, крупных кубинских помещиков и других контрреволюционных элементов во главе о крупным помещиком Алибеком Зизикским. Свое избрание в этот так называемый исполнительный комитет он считает временем вступления в большевистскую партию и в качестве рекомендующих называет членов партии Абрамову П., Иноземцеву А. А. и Нарчемашвили Н., которые это не подтверждают и заявляют, что он в этот период не был коммунистом. При выяснении партийности Багирова не установлено, когда и при каких обстоятельствах он вступил в коммунистическую партию, так как не имеется никаких данных, а его объяснения являются противоречивыми и верить им нельзя.

Находясь в 1917 году в г. Кубе, Багиров, как это видно из имеющихся материалов и его объяснения, являлся заместителем кубинского уездного «комиссара» Алибека Зизикского, который возглавлял отряд бандитов, расправлявшихся с местным населением, причем Багиров в это время также возглавлял созданный им главным образом из уголовных элементов «летучий отряд», занимавшийся грабежом и разбоем. В 1918 году Багиров находился в составе дашнакского отряда под командованием Амазаспа, учинившего зверский разгром г. Кубы и вырезавшего значительную часть городского населения. В связи с этими преступлениями Багиров был арестован уполномоченным известного бакинского комиссара товарища Джапаридзе — Девоном Гогоберидзе и заключен в тюрьму, откуда он бежал в Баку и затем в Астрахань, чтобы скрыть следы своего преступления. Но и находясь в Астрахани, Багиров также арестовывался по обвинению в воровстве и мародерстве, за что его соучастники были осуждены военным трибуналом, а ему удалось оправдаться перед судом. В 1920 г. Багиров находился в плену турецких войск, действовавших в то время в ряде районов Азербайджана под командованием Нури-паши.

Тщательно маскируя свое преступное поведение, Багиров после окончания Гражданской войны пробрался в органы ЧК на пост председателя Азербайджанской чрезвычайной комиссии и, находясь на этом посту, злоупотреблял своим положением и совершал преступные действия. В 1921 году Азербайджанской проверочной комиссией по чистке членов партии Багиров за связь и рекомендацию на ответственную работу некоммунистических элементов, своих частных знакомых, избиение арестованных в органах ЧК, за грубость и получение взяток был исключен из членов партии, но Кавказской краевой комиссией по чистке партии и ЦКК РКП(б) был оставлен в партии. Несмотря на это, Багиров и в дальнейшем злоупотреблял служебным положением и совершал недостойные поступки в период работы в органах ЧК — ГПУ Азербайджана. Так, в 1929 году Президиумом Центральной контрольной комиссии ВКП(б) под председательством т. Орджоникидзе Багиров был привлечен к партийной ответственности за допущение расправы в органах ГПУ в бытность его председателем ГПУ Азербайджана. Однако в своих учетнобиографических документах он не указывал об этом решении ЦКК, а также о своем исключении из партии в 1921 году.

Таким образом, материалами дела установлено, что Багиров М. Д., будучи председателем ЧК — ГПУ и затем секретарем ЦК КП Азербайджана, вел себя антипартийно и допускал антигосударственные действия, за что он должен нести партийную и судебную ответственность.

[п.п.] И. Ягодкин,

член Комитета партийного контроля

 

http://istmat.info/node/22309

Реклама

Обсуждение закрыто.