ПОЛИЦЕЙСКИЕ С РОССИЙСКИМИ ГРАЖДАНАМИ ОБРАЩАЛИСЬ КАК С ВОЕННОПЛЕННЫМИ

Стандартный

 

Предприниматель Расим Шамиев вечером седьмого мая позвонил и попросил встретиться. Сегодня встретились. Расим рассказал о полицейском рейде, который накануне был проведен на территории бывшей третьей овощной базы №3, по адресу ул. Олимпийская 68.

РАСИМ НА НАБЕРЕЖНОЙ

 

— Расскажи с самого начала. Когда и как это началось?

— Началось это примерно в десять часов утра.

— Где ты находился?

— Я находился на девятом складе, где наш офис. Сам склад арендуется Шахруддином Умаровым. Офис нашей фирмы находится на этом складе.

— Как ваша фирма называется.

— «Восход». Я являюсь директором фирмы, а собственник – Шукюр Мараба. Он турок, но у него тоже российское гражданство.

— Ты находился у себя в офисе?

— Нет, я был у Шахруддина. Офис наш был закрыт. О том, что на базе началась облава, мы уже знали. Наши сотрудник, чтобы не подвергаться унижению, просто ушли, и я закрыл офис. А Мараба уже был задержан в числе первых – просто попал полицейским под руку, как только те появились на территории. Девятый склад находится далеко от центральных ворот, но ребята нам позвонили и сообщили, что забирают всех подряд. И я пока сидел у Шахруддина, возник шум. А наш офис находится напротив. Мы вышли, увидели людей в гражданском. У одного был топор. И он этим топором ломал нашу дверь. Я снимал на телефон, можете посмотреть.

Шахруддин им сказал: ребята, зачем вы дверь ломаете, людей все равно там нет. Они остановились, загнали нас обратно в офис Шахруддина. Велели ему открыть сейф. Шахрутдин открыл, сейф был совершенно пуст. Потом они отобрали у нас паспорта, вывели из офиса, отвели к зданию администрации.

— Ты говоришь, что они все были в гражданском. Они хоть какие-то удостоверения вам показывали?

— Один только мельком показал свой документ Шахруддину, он даже фамилию его не разобрал.

— А в форме вообще никого не было?

— Как не было? Омоновцев было примерно сорок человек. Они забирали мигрантов. А российских граждан задерживали люди в гражданском. Их тоже было примерно столько же.

—  И где всех вас складировали?

— На заднем дворе административного здания. До моего там появления там уже находилось большое количество людей, которых туда раньше привели и уже почти час там стояли. Присесть никому не разрешали. Простояли там больше двух часов. Потом начали сажать на автобусы. Автобусов было девять. Часть людей отправили в отделение на Черемшанской, а часть в15-е отделение, что на Металлурге. Я оказался в 15-м.

— И где вас там держали?

— Во дворе. Загнали в угол и заставили стоять. Там были скамеечки, но сидеть нам не разрешали.

— Получается, что с вами обращались как с военнопленными.

— Да, именно, как с военнопленными. Издевательство началось еще на базе. Двух человек избили. Одного пожилого человека ударили ногой в спину.

— И у всех с документами все было в порядке?

— У всех абсолютно. Мы все были российскими гражданами. Не граждан России отправили в другое место.

— А дальше что происходило? Как-то вас допрашивали или беседовали?

— Все наши паспорта они собирали в большие мешки. И вот они там внутри вынимают паспорта из мешка по несколько штук и вызывают владельцев.

— И какая была с вами беседа?

— Неприятная. Мы им говорили: зачем вы нас забрали на наших законных местах с нормальными документами и привезли сюда? Там был один, который откровенно говорил: а вы все, нерусские, русских обижаете, в Прибалтике, на Кавказе. Шахруддин в ответ ему сказал: если бы вы в Баку были, сами бы убедились, как там русских «обижают», большая часть города на русском языке говорит. Полицейские не скрывали, что их главная цель – нас унизить. Они еще про убийство в Сызрани говорили, мол, все вы такие, и мы должны с вами такую работу проводить.

— Сколько времени вы там провели?

— Много времени. Пять-шесть часов. А те, кто попал в отделение на Черемшенской, даже восемь-девять часов. Дело в том, что паспорта собирали в мешки не глядя. Автобусы с задержанными тоже по отделениям отправляли не глядя. Поэтому все паспорта оказались в 15-м отделении.

— В течение всего этого времени вас в туалет отпускали?

— Нет, в туалет нас не пускали.

— Всего сколько человек было задержано?

— Думаю, не менее пятисот.

— И весь рабочий день пропал, так?

— Естественно. Не только у нас. К нам же оптовики приезжают из других городов. В тот день приезжали из Орска, Оренбурга, Казани, Набережных Челнов. Представляете, какой ущерб им нанесен. Кроме того, вместе с нами были задержаны водители из Осетии, из Дагестана. Кто им возместит ущерб, в первую очередь финансовый, не говоря уже о моральном. О моральном ущербе мы вроде права даже не имеем говорить.

— Имеете право. Надо обратиться к властям, к генералу. То, что сделано с вами, незаконно.

— Мы с товарищами думаем. Надо с юристами консультироваться…

  МАССОВОЕ ПЛЕНЕНИЕ НАКАНУНЕ ДНЯ ПОБЕДЫ

Думаю, есть в этих фирмах, расположенных на территории бывшей овощной базы, грамотные бухгалтера, которые смогут более или менее точно подсчитать тот материально-финансовый ущерб, нанесенный абсолютно ничем не обоснованной «проверкой» полиции – думаю, это десятки миллионов рублей.

Примерно восемьдесят сотрудников правоохранительных органов были задействованы – им, что больше делать нечего? 7 мая в городе в Самаре все было в порядке, повсюду царил закон и порядок, кроме третьей овощной базы?

И глупо и цинично связать этот шмон с трагедией в Сызрани. Если среди предпринимателей, работающих на территории третьей овощной базы, кто-то вознамерился повторить «подвиг» сызранской четверки, то как можно его обнаружить такими вот массовыми задержаниями? Каким образом? Как можно затаскивать в автозаки людей с российскими паспортами, с легальными рабочими местами и не совершивших никаких правонарушений?

Никакой профилактической цели у подобной «операции» быть не может. Главная цель – людей унизить. Но такие незаконно-агрессивные полицейские акции часто бывают контрпродуктивными. Оскорбленный, униженный человек порою может совершить непредсказуемые поступки, диктуемые чувством обиды. Что, полицейские уверены, что если человек продает овощи и фрукты, он лишен человеческого достоинства?

Потенциальные грабители, насильники, убийцы могут находиться где угодно. На третьей овощной базе тоже, хотя даже здесь с меньшей вероятностью. Люди тут разные, но они практически все заняты, работают, многие тяжело. Можно, конечно, предположить, что кому-то из них взбредет в голову ограбить банк и замочить старушку, но разве это можно предупредить массовыми задержаниями, похожими на взятие в плен?

Такие полицейские акции имею цель просто унизить и запугать, другой цели не может быть в том числе потому, что о происходящем внутри базы сотрудники правоохранительных органов прекрасно осведомлены. У них десятки осведомителей, мимо ушей и глаз ничего не замеченным не проходит. Доверительные отношения правоохранительные органы имеют и с менеджерами базы – тут крутятся десятки, сотни миллионов рублей и менеджеры, конечно, делятся – с чиновниками, с полицейскими, с сотрудниками других силовых и не сильно силовых структур. Еще одна цель в таких акциях – чтобы менеджеры, собственники не забывались, не забывали, кто в доме хозяин, чтобы были шелковые, и чтобы не молча соглашались при повышении «ставок». Акты устрашения поэтому время от времени, методически проводятся. Это полнейшее беззаконие, ничего общего не имеющее с борьбой с бандитизмом, экстремизмом. В 2011 году, когда произошла массовая драка между таджиками и азербайджанцами с применением огнестрельного оружия, хоть кто-нибудь был задержан? Человек, у которого под пиджаком был пистолет, на моих глазах свободно общался с полицейским начальником. То есть, если есть на территории базы бандиты или наркоторговцы, полиция их прекрасно знает. Поэтому определенно можно сказать, что акты устрашения направлены вовсе не против них.

И хочется спросить: полиция Самары российскому паспорту имеет хоть какое-то уважение?

И последнее. Пленение сотен людей, в том числе азербайджанцев, накануне Дня Победы – это глумление над памятью. Среди «плененных», подвергнутых унижению есть люди, дедушки, другие родственники отдали свои жизни за освобождение российских городов и сел от фашистов. Многие из них лежат в на российской земле, в безымянных могилах. Разве их потомки заслужили подобное к себе отношение?

Х.Х.

 

 

 

 

Обсуждение закрыто.