КАК МАХМАДАЛИ БИТЫ ВЫТАЧИВАЛ…

Стандартный

Таджик Махмадали Ахмадов по прозвищу Сашка выточил биты для убийства Гоштов из черенка лопаты

За пять дней до убийства весь торговый центр поселка видел, как Сашка-Махмадали вытачивал те самые биты, которыми потом забили несчастных спящихСашка-Махмадали. Личная страничка героя публикации в соцсети

В НОЧЬ УБИЙСТВА УЕХАЛ С ДНЯ РОЖДЕНИЯ ТЕСТЯ

Вчера мать задержанного в «Домодедове» Махмадали Ахмадова, предполагаемого главаря банды убийц, спустила меня с лестницы с криками: «У нас никто не арестован!»,- а сегодня семейство сменяет гнев на милость. В поселке Кушниково Шигонского района Самарской области (это соседний сСызранью район) меня встречают все родственники. Имена просят не называть.

— Мы приехали в Россию, когда Махмадали было два года, сейчас ему двадцать три, он вырос в Самарской области, в Сызрани три класса ходил в школу. Да, больше не учился, работал на стройке, потом открыл сапожную будку в Шигонах… Кстати, женился на русской, их сыну Рамазану год десять месяцев.

Халупа Ахмадовых: обстановка здесь крайне убогая Фото: Ульяна СКОЙБЕДА

Халупа Ахмадовых: обстановка здесь крайне убогаяФото: Ульяна СКОЙБЕДА

В скобках заметим: русская жена живет с таджикской свекровью, приняла ислам.

— Так вот, — продолжают родственники, — в ночь с 23 на 24 апреля, когда произошло убийство, Махмадали был дома у тестя и тещи в Суринске (это еще один близлежащий населенный пункт Самарской области. – Ред.), потому что там день рождения, не приехать не возможно! Ночью приехал, утром в воскресенье всех поздравил и уехал. Потом, уже днем, позвонил жене: мол, улетаю в Таджикистан, есть проблемы, какие-то люди пришли на работу и дали два часа на сборы… И все, дальше его телефон был выключен. Связи с Махмадали у нас больше не было. Но он же вернулся в Москву, значит, знал, что невиновен.

Я смотрю вокруг: обстановка крайне убогая. Во дворе сушатся тряпки и валяются старые тазы, ходят и гадят курицы. Дверь отогнута – убогий сарайчик штурмовал ОМОН. Прямо перед домом –разобранный остов машины… Люди живут грязно, и их рассказ вызывает массу вопросов.

Начинаю:

— Махмадали всю ночь был с женой?

— Да, он приехал туда в субботу, в четыре часа пополудни уехал куда-то и вернулся где-то от двенадцати до трех ночи…

Я теряю дар речи. Люди позвали меня, чтобы заявить об алиби своего родственника, а сами топят его! С их слов выходит, что ровно во время убийстваГоштов Махмадали покинул семейное торжество, а назавтра удрал из страны и выключил телефон…

— О каких проблемах он говорил? – спрашиваю, — Какие люди могли дать ему два часа на сборы?

Думают:

— Что-то с землей. Он землю пытался оформить, взять в аренду, чтобы кафе строить. Но, в итоге, не взял.

Так какие же могут быть претензии, если сделка не оформлена…

Последняя попытка:

А других арестованных вы знаете? Рома Фаталиев, Ислам Бабаев…

— Рома – знакомый Махмадали! Мы видели их вместе, Рома однажды борсетку забыл у нас в машине… Вот Рома всех и сдал: он карточку засунул в банкомат и был задержан, нам следователь сказал. И сестра Ромы подходила к нам после убийства, в Шигонах, спрашивала: «Вы знаете, что наши парни натворили вместе?».

Я развожу руками: если уж посторонние люди знали об участии Махмадали в преступлении…

«ЗАВИСТЛИВЫЙ БЫЛ, ГЛУПЫЙ, ЧУЖИЕ ДЕНЬГИ СЧИТАТЬ ЛЮБИЛ»

Шигоны – одноэтажный поселок. Коровы ходят по улицам, гуляют по скверу перед администрацией, лежат на клумбах.

На пятачке перед единственным универмагом стоит машина Следственного комитета, в будке сапожника идет обыск.

Достаю камеру, получаю грозный рык следователей: «Не снимать!!!», — и убегаю рысью…

— Вы тоже сапоги этому Сашке сдавали? – участливо спрашивают местные продавщицы и вздыхают:

— Плакала теперь наша обувь…

Сапожная будка Махмадали в Шигонах Фото: Ульяна СКОЙБЕДА

Сапожная будка Махмадали в ШигонахФото: Ульяна СКОЙБЕДА

Сашкой они зовут Махмадали, это такая русская народная традиция, переиначивать трудные восточные имена. И воспоминания об этом Саше у местных совсем не радужные.

— Маленький, юркий, тщедушный. Вроде, веселый, а завистливый: все деньги чужие считать любил, и детское такое представление, что, если у кого бизнес, то он и деньги гребет лопатой, а если еще и сейф в офисе стоит… Например, говорил про хозяйку сельпо, у которой арендовал будку: «Она, наверное, СТОЛЬКО собирает…». Мы: «Саш, она и отдает сразу, поставщикам…». А с месяц назад это сельпо ограбили, все офисы ключами открыли. И, вы знаете, мы считаем, это они…

Вот ведь как интересно. Сызрань смеется над версией «Гошта убили гастарбайтеры за 900 рублей», а Шигоны в ней уверены.

— Мы тоже, когда смотрим телевизор, частенько говорим: «Это людей подставили», — или: «Нашли стрелочников». Но мы-то теперь в центре событий, и у нас – нет сомнений! Да этот Сашка в каждую тетрадку заглядывал, куда мы приход записываем, каждого спрашивал, кто сколько получает. У нас ателье по ремонту одежды, я сдуру ему сказала, что нам принесли норковые шубы, они стоят по сто тысяч. Так он знаете что? С улыбкой спросил, как у нас сигнализация устроена. Я говорю: на датчиках движения…

Да что там говорить, если за пять дней до убийства торговый центр видел, как Сашка-Махмадали вытачивал те самые биты, которыми потом забили несчастных спящих.

— Сидел у себя будке, — рассказывает хозяин ателье Витя, — черенок лопаты разрезал пополам, потом, смотрю, ручку выстругал и изолентой обматывает. Я спрашиваю: «Что ты мастеришь?», — а он: «Я на дороге с одним сцепился, а он больно здоровый. Вот, у меня аргумент будет». Я думаю: аргумент – ладно, но зачем он вторую биту выточил?

Торговый центр, центр поселка Шигоны. Здесь хорошо помнят Сашку-Махмадали. Фото: Ульяна СКОЙБЕДА

Торговый центр, центр поселка Шигоны. Здесь хорошо помнят Сашку-Махмадали.Фото: Ульяна СКОЙБЕДА

Естественно, Витя, честь по чести, дал показания Следственному комитету. Граждане помогли в раскрытии преступления и теперь находят все новые и новые подтверждения своей правоты: вспоминают, что в день убийства и накануне Сашка не ночевал дома (так им сказала жена, объяснила, что муж уехал валить лес для строительства кафе). Что Сашка говорил им: «Деньги у меня скоро будут», — договаривался купить подержанные рамы, ставить теплицу.

— Работой не сильно интересовался: вон, в черную куртку синий замок на клей поставил, люди нам переделывать принесли. Скупал ворованные телефоны. Собирался строить кафе-шаурму, жена взяла деньги на бирже труда, 58 тысяч – и он сразу машину купил. Подставил девочку, ей теперь платить…

РОМКА-КАРТОШКА, РУКИ ПО ЛОКОТЬ В КРОВИ

Школа, где учился Рома Фаталиев, еще один арестованный за убийство, в Шигонах единственная. Рома, в отличие от Сашки-Махмадали, местный, шигонский, и на рынке о нем с грустью сказали: «Маленький глупенький мальчик. Безработный. Кровь кипит. Пытались его устроить, за руку приводили на керамический завод в Сызрани и в ритуальные услуги – там проработал два дня, здесь день. Почему? В Сызрани надо за квартиру платить. Так и таскался сюда на рынок, стрелял курить. После убийства ходил по парку и говорил: «У меня руки по локоть в крови».

— Ой, придумают, — возмущается директор школы Алевтина Малых. – Эти слухи деревенские! Ромка не болтун, чтобы такое говорить…

Повесть, которую рассказывает она, гораздо грустнее любых выдумок.

Рома хотел служить в армии – но в российскую, из-за гражданства, путь был закрыт. Говорил, поеду призываться в Азербайджан… Если бы все же поехал – не было бы этого убийства… Фото: Личная страничка героя публикации в соцсети

Рома хотел служить в армии – но в российскую, из-за гражданства, путь был закрыт. Говорил, поеду призываться в Азербайджан… Если бы все же поехал – не было бы этого убийства…

Семья Фаталиевых – азербайджанцы. Мать, отец и двое детей: Роман и Эльмира. Приехали в Шигоны очень давно, дети пошли здесь в первый класс. Хорошо учились: Рома говорил и писал по-русски лучше русских (а Эльмира еще лучше брата), при этом были бедны… как церковные крысы. Жили в халупе, без газа, без бани. Мама никогда не работала, отец перебивался случайными заработками. В доме не было даже занавесок. Мама всегда ходила в одном стареньком халате, ее никогда не видели в другой одежде. Иногда семья покупала 200 грамм макаронных изделий на супчик, и только этим кормила детей. Платье и туфли Эльмире на выпускной покупала классная руководительница…

— Паспорта они детям так и не оформили, как мы ни бились: то у папы одной бумажки нет, то другой. Потом папа вовсе исчез, на несколько лет, Ромка остался старшим в семье. Он хотел служить в армии – но в российскую, из-за гражданства, путь был закрыт. Говорил, поеду призываться в Азербайджан – не мог мать оставить… Если бы все же поехал – не было бы этого убийства…

Печальная история даже не об отсутствии социальных лифтов — о социальном капкане, в котором находятся дети гастарбайтеров. Рома немножко подрабатывал ремонтами, немножко торговал картошкой: так к нему прозвище Картошка и прилипло. Сестра его сидит в универмаге, продает одежду. Получает три с половиной тысячи.

— Когда они были маленькие, отец все приходил ко мне и кричал: «Вы должны!!! Должны их бесплатно кормить!», — а у меня ведь много таких малообеспеченных, а статьи расхода «бесплатный обед» нет… И работы в селе нет. Раньше был: консервный завод, масло-сырный завод, ПМК – строительство колхозов… А теперь ничего нет. Только больница, администрация, суд и школа…

Дом Фаталиевых. Семья в городе, но никого не хочет видеть. Вешает на дверь замок. Фото: Ульяна СКОЙБЕДА

Дом Фаталиевых. Семья в городе, но никого не хочет видеть. Вешает на дверь замок.Фото: Ульяна СКОЙБЕДА

Читатели сейчас скажут: вечно Скойбеда сворачивает на социальные проблемы.

Но что делать, они кажутся мне значимыми. Ситуация, когда человек за свой труд получает три с половиной тысячи рублей, видится мне нестерпимой. И я именно здесь вижу корень всех бед.

… Как ни силились директор и классный руководитель Романа вспомнить хоть что-нибудь плохое об этом мальчике, у них не получилось. Не конфликтовал. Был взрослее сверстников. Очень вежливый. Довольно закрытый. Улыбчивый. Мама каждый день стоит у ворот, кланяется директрисе: «Спасибо, спасибо вам за детей».

Вот тебе и «спасибо». Будут педагоги теперь казнить себя вечно.

«ЗА ЧТО ЗАБРАЛИ ПАПУ? ПАПЕ 50 ЛЕТ!»

Осталось сказать, что, по свидетельству семьи Ахмадовых, 1 мая опера ни за что, ни про что задержали отца Махмадали, Барота, которого в Шигонах все зовут Борис, и про которого говорят: «Очень порядочный человек. Если он до своего сына доберется, он первый его убьет».

Барот-Борис с декабря 2015 года был в Таджикистане, вернулся только 1 мая. Что происходило на допросе, слышала его дочь, Барно. — Он так кричал, а они спрашивали: «Где твой сын? Где твой сын?» Папу отвезли в милицию и оформили 10 суток, как дебош. За что забрали папу? Папе 50 лет, он на суде чуть не плакал…

Очень хотелось бы, чтобы власти обратили внимание… нет, не на методы работы правоохранительных органов: на черную дыру, которую мы имеем в нашем социальном устройстве. До тех пор, пока рядом с нами живут люди, которые учат детей только три года, в начальной школе, которые деклассированны, поражены в правах, не могут пойти в армию и для которых 900 рублей – большие деньги… до тех пор будут умирать Гошты. Кому следующему прилетит обмотанная изолентой палка в голову?

Реклама

Обсуждение закрыто.