Daily Archives: 22.02.2015

ХЕКАЕТ ГУСЕЙНОВ: «СЛУЖИЛ ВО ЛЬВОВЕ. БЫЛО ЗАМЕЧАТЕЛЬНО…»

Стандартный

Среди участников финальной части турнира ЛАСО по нардам был человек, которого я видел лишь однажды, и в чрезвычайных обстоятельствах. Если точнее – в больничной палате, где он лежал с простреленной ногой. Ранение была серьезное, но, как оказалось, я даже не представлял, насколько серьезное – выписали его только через год, после девяти операций…

Я предложил Хекаету Гусейнову встретиться и поговорить. Мне хотелось вернуться к тому трагическому событию и узнать, что изменилось в его жизни после тех ужасных испытаний, выпавших на его долю…

ХЕКАЕТ 1

— Вы вчера кому проиграли, — спрашиваю я у Хекаета, понимая, что любой уважающий себя нардист собственное поражение переживает изрядное количество времени.

— Гаре Гаджиеву я проиграл, — с улыбкой говорил Хекает. Я не следил за их игрой, но думаю, прошла она напряженно, как и все другие партии, особенно если учесть, что Хекает тоже родом из Масаллы. А масаллинцы на первом турнире ЛАСО доказали, что они играют лучше всех.

— Вы тоже из Бамбаши?

— Нет, я из села Гаджитепе.

— Что, там местность холмистая? («Тепе» по-русски означает «холм» — Очаг)

— Там когда-то два холма было. Теперь уже их нет. Недалеко от райцентра, пятнадцать-семнадцать километров. Газ туда провели два года назад.

— А воду откуда берут?

— Есть приток Вилаша. Он безымянный. Летом его перекрывают. Остальное время он полноводный. Но питьевую воду доставляют на машинах. Воду роде тоже собираются провести.

— А раньше, ну, ваши предки, где воду брали?

— Из подземных источников. Теперь их уже нет. А из колодцев идет

соляная вода. На хозяйственные нужды.

— Где вы учились?

— После средней школы меня призвали в армию. Служил на Западной Украине. Часть была в Червонограде, а бригада во Львове. Прекрасные места, замечательные люди…

— Фашистов украинских там не встречали?

— Нет, не попадались… После армии поступил в Азербайджанский институт строительных инженеров по специальности ПГС. Это был 1984 год. Поступил на очное, но перевелся на заочное. Потому что был уже женат. Женился рано. Это было последнее желание покойной матери Сабийи ханым. Умерла она в 1983 году после продолжительной болезни. Просила, чтобы я не тянул с женитьбой, потому что после ее смерти я один оставался дома с младшей сестрой. Отец умер еще в 1968 году, когда мне было шесть лет. А старшие братья и сестры обзавелись собственными семьями и разъехались. Через несколько месяцев после смерти матери я женился на своей односельчанке Теране, правда они давно жили под Баку, в Гобустане.

— Работали в Баку?

— Нет, работал в Масаллы, в ПМК-2. Строили двухэтажные дома. А институт окончил в 1990 году. Когда Советский Союз уже разваливался. Экономика тоже. Поэтому строительные работы постепенно сошли на нет.

— Когда в Россию переехали?

— Я с начала девяностых бывал в России…. Приезжал временно на заработки. В 1993 году с семьей переехал в Туву, в город Кызыл. Там с начала семидесятых годов жил один мой родственник, потом к нему приехали другие родственники и земляки… К тому времени там жила и моя сестра с семьей, потому они вернулись на родину. Пожив два года в Туве, я переехал в Самару.

— У вас строительная специальность, имеете высшее образование, есть опыт работы. Не попробовали здесь заниматься строительством?

— Первое время были такие мысли, присматривался… Что-то не получилось. И пошел по торговой части.

— Теперь поговорим о нападении на плодоовощную базу, когда вы получили тяжелое ранение. Когда это было? Не в девятом году?

— Нет, в шестом. Тринадцатого сентября.

— Да, так быстро время проходит… Я ведь к вам приходил в больницу.

— Помню. С Ширваном Керимовым…

— Теперь, когда прошло так много времени, наверное, вы знаете больше о том, что произошло и почему. Как вообще это случилось?

— 13 сентября я, как обычно, рано утром приехал на базу. В те дни я вел торговлю из КАМАЗа, который стоял на площадке недалеко от центрального въезда. Примерно в восемь часов утра через ворота въехала газель. Она остановилась недалеко от меня. Из машины вышли люди. Их было много, больше двадцати. Тогда для нас было привычно, что едва ли не каждый день базу «навещают» сотрудники шестого отдела, который теперь по-другому называется. Они тоже часто приезжали в гражданском.

— Они были вооружены?

— У них кое-какое оружие было, но основное оружие было во второй машине, которая, как потом выяснилось, стояла у въезда.

— Ну, вышли они из машины. Что дальше?

— Они напали на склады. На 14 и 14 склады, и на базарчик, который располагался между этими складами. Били они всех, не разбираясь и ничего практически не спрашивая. Били жестоко. Эльван, например, ветеран Карабаха, майор, получил тяжелое увечье, перелом ребра. Был также сильно избит арендатор Аслан, а его племянника убили… Давуду тогда было тридцать четыре года. Он случайно зашел к дяде. Ему в сердце воткнули шило…Тяжело раненный, он подполз к машине и положил голову на капот. И в таком состоянии его продолжали бить по голове прикладом ружья… Давуд скончался на операционном столе…

— Когда вы поняли, что это не сотрудники милиции, что сделали?

— Вообще-то большинство людей, кто смог, спрятались… Но не все. Несколько человек, включая меня, побежали туда, где шло побоище. Часть бандитов, поняв, что мы готовы дать им отпор, побежала в сторону центрального въезда. Мы преследовали их до ближайшей лесополосы и вернулись. Когда я шел в сторону складов, мне на встречу вышел главарь банды с сайгой. Мы смотрели друг на друга, он держал ружье наготове, а у меня в руке был только кирпич. Мы разминулись, но в какой-то момент я обернулся и тут же бандит сделал два выстрела, попав в мою левую ногу. Было такое впечатление, как будто ногу обожгло сильным пламенем… Меня ребята подобрали и отвезли в больницу.

— Как проходило лечение?

— Было тяжело. Кость нижней части ноги была раздроблена. Ее потом удлинили на восемь сантиметров с помощью аппарата Илизарова. Перенес девять операций. Боли были невыносимые, обезболивающие через некоторое время перестали действовать. Пролежал ровно год – меня выписали тринадцатого сентября седьмого года.

— Кто вам помогал? Материально.

— База два раза оказала помощь, и все. Ширван Керимов от организации десять тысяч дал. Больше ни от кого помощи не было. Постоянно поддерживал только мой товарищ и партнер по бизнесу Исмайыл. Денег требовалось много. Лечение было платное.

— Нашли бандитов?

— Да все знали, кто были нападавшие. Но никто не сел. Никого практически не привлекли. Был суд. Даже не помню, где. Ходил. В коридоре встретил человека, стрелявшего в меня. В суде понял, что никто никого сажать не собирается… И перестал туда ходить…Был тогда задержан только водитель газели, того, насколько я знаю, позже отпустили. Что с водителя возьмешь? Сказал, что его наняли, попросили подвезти туда-то, не знал, для чего…

— С трудом верится… Такое масштабное бандитское нападение средь бела дня с такими тяжелыми последствиями… Погиб невинный человек, вы вот сами прошли через ад… И все это осталось безнаказанным. В чем причина?

— Причина в том, что всех свидетелей на базе запугали. Приходили бандиты и угрожали расправой, если те дадут показания. И никто не захотел дать показаний.

— А что Аслан, у которого племянник погиб? Ничего не стал предпринимать?

— Думаю, что нет…

— А причина налета бандитов вам известна? Что они хотели?

— Я раньше на «Московском» рынке работал, как и многие наши земляки. У Суркова. Там вот был бандит Саша. Без одной руки. Он вроде бы там заправлял. Ну, дань собирали с арендаторов. А когда мы перебрались на третью овощную базу, думаю, они те порядки, которые были на рынке «Московский», хотели установить и здесь. Этим налетом, думаю, они хотели запугать предпринимателей, торговцев. Банду, которая тогда напала на базу, возглавлял его брат.

— Когда с вами произошло это несчастье, не подумали возвращаться на родину?

— А куда возвращаться? Тут хоть работа есть. Там приходилось бы с нуля все начинать. А у меня семья, дети… Их у меня трое.

— Где теперь они живут?

— Раньше все здесь жили, учились. Теперь дочери замужем, живут в Баку. Есть внучка, Айгюн, уже в школу ходит. Сын тут с нами живет. Эльвин энергетический техникум тут окончил, но пока со мной работает.

— Прошло уже много времени. Даже не верится…Что изменилось с тех пор на базе? Стало безопаснее?

— Со стороны теперь на нас угроз и явного давления нет. Напряжение есть внутри базы.

— И с чем оно связано?

— На базе есть негласное деление на этнические группы. Основная причина напряженности связано с желанием одной этнической группы быть равнее среди равных, навязать свою волю другим, не подчиняться общим правилам…

— А представители правоохранительных органов часто бывают на базе? Наверное, теперь проверки проводятся реже.

— Наоборот, чаще. За последнюю неделю две облавы было…

(полный текст будет опубликован в ближайшем номере «Очага»)

 

ТЯЖЕЛА ТЫ, ШАПКА ПАНАХА…

Стандартный

Прогнозы на финал турнира ЛАСО по нардам были разные. В числе потенциальных финалистов многие называли братьев Панаха и Сейфуллу Азимова. Но никто не мог предположить, что братья составят финальную пару.

21.02 ПАНАХ СЕЙФ.

Кажется, братья сами этого не ожидали. Хотя Панах бей признался, что накануне ему приснилось, что в финале играет с братом… Надо сказать, что полуфиналы проходили в напряженной борьбе и даже бросалась в глаза явная нервозность.  

ПОЛУФ. АМРПОЛУФ. ЭЛЬ

 

21.02 КОЛ 2

Поздравляем победителя первого турнира ЛАСО по нардам Сейфуллу Солтан оглы Азимова, всех призеров и участников, по единодушному которых соревнования удались и такие мероприятия проводить следует чаще.

21.02 ТАБЛ.

 

2102. Панах Шир

К слову, участники жребий тянули из шапки Панаха Азимова, которую он сам любезно предоставил организаторам. Что касается финала, тут, понятное дело, жребий был не нужен и шапка, естественно, не понадобилась…