Daily Archives: 22.04.2014

ЭМИН МАХМУДОВ: «В ФУТБОЛЕ ВСЁ КАК В ОБЫЧНОЙ ЖИЗНИ…»

Изображение

ЭМИН ЭПИЗОДЭМИН ЦАЛЛОГОВЭМИН 4 на полеЭМИН 3 баку

 Эмин Махмудов приехал в наш офис 20 апреля. Накануне, 19 апреля «Крылья Советов» провели тяжелую игру в «Томи», уступив со счетом 2:0. Эмин, конечно, после игры и перелета из Сибири выглядел усталым. И настроение, можно предположить, было не очень веселое. Но он не только отвечал на все мои вопросы, но и активно поддерживал беседу, продлившуюся более трех часов…

 

— Относительно места вашего рождения в Интернете читал разное. Википедия утверждает, что родились в  Саатлы. Но и про Ленкорань я то ли читал, то ли слышал.

— На самом деле я родился в поселке Гёйтепе Джалилабадского района. Раньше он назывался Пришиб.

— Теперь Гёйтепе не поселок, а город. Вы там жили?

— Там жили мамины родители, мама родом оттуда. Как вам сказать, мама находилась у родителей, я там родился. А зарегистрировали меня по папину адресу – село Красносельское Саатлинского района.

— Кажется, это большое село. Где-то три тысячи населения.

— Дело в том, что где село Красносельское, я не знаю. Село, где мы жили, называется Газанбатан. Оно небольшое.

— Красносельское, может, название сельсовета было?

— Возможно, но я не знаю.

— Когда в Россию переехали?

— Когда мне было три года. Отец давно работал в России, но ездил сезонно. Потом всей семьей переехали.

— Сколько вас было в семье?

— Родители, сестра и два брата.

— Кто-то из вас уже ходил в школу в Азербайджане?

— Да, Теймур и Эльмира ходили. Им в России пришлось переучиваться…

— Вы жили в Москве*

— Нет, в Московской области, в городе Зарайске.

— Жилье было?

— Сначала снимали. Потом купили частный дом.

— Азербайджанское детство, наверное, не помните, вам было всего три года. А как в Зарайске жилось? Вас сверстники или ребята постарше не обижали?

— Нет, этого никогда не было. Зарайск маленький город, все друг друга знают. Там все спокойно.

— А как в школе?

— В школе тоже хорошо было. Когда в первый класс пошел, я уже владел русским языком.

— В какой школе учились?

— В гимназии. Но там я учился до одиннадцати лет. Потом поступил в футбольный интернат.

— Каким образом футболом увлеклись?

— У меня старший брат Теймур играл в футбол, ходил в секцию. И меня потом забрал с собою. Так все началось.

— Получается, что у брата, который вас познакомил с футболом, не получилось, а у вас получилось.

— У него тоже получалось. Но чтобы в турнирах участвовать, надо было иметь российское гражданство, а его у брата тогда еще не было. И отцу в делах надо было помочь. Поэтому он оставил футбол.

— А что за интернат, где вы учились?

— Это был интернат футбольного клуба «Сатурн», который тогда хорошо развивался. Мне тренер посоветовал туда идти.

— Как зовут тренера?

— Кислицын. Меня принимал в секцию Бычков. А Кислицын пять лет со мною занимался. По его совету и я оказался в интернате.

— Интернат тоже в Зарайске находился?

— Нет, в Егорьевске, в девяноста километрах от Зарайска.

— Не тяжело было в одиннадцать лет уходить из семьи, жить без мамы, папы?

— Первое время, да. Потом привыкаешь.

— Значит, аттестат получили там.

— Да. Но одиннадцатый класс я почти пропустил, потому что к тому времени я попал в дубль «Сатурна». А «Сатурн» играл в другом городе, в Раменском.

— А кто вас туда взял?

— Гордеев, он тогда тренировал дубль.

— А как же аттестат?

— ЕГЭ я вместе с остальными сдал…

— Сколько времени провели в дубле?

— Полтора года.

— А в юнешской сборной России когда оказались?

— В юнешской я стал играть с четырнадцати лет. А потом попал в молодежную. В 17 лет меня включили в основной состав «Сатурна».

— Первую игру помните?

— Помню. Это было в апреле 2010 года против московского «Динамо». Потом с «Зенитом», тяжелая игра была. У нас произошло удаление, мы остались вдесятером…

— Потом вы оказались в «Спартаке». Как это произошло?

— «Сатурн» обанкротили, футболисты разошлись по разным командам. Меня через моих агентов пригласили в «Спартак».

— Кто пригласил?

— Карпин.

— А где встречались? На базе «Спартака»?

— Нет, в ресторане.  Неформальной обстановке.

— На многих Валерий Карпин производит впечатление человека надменного, высокомерного. Это так?

— Я так не думаю.

— Как он с вами разговаривал?

— Нормально. Много шутил. Потом с агентами согласовали контракт.

— Я помню, как начиналось ваше выступление в «Спартаке». Вы входили в стартовом составе, получали хорошую оценку от комментаторов. Что потом произошло?

— «Спартак» купил голландского футболиста де Зеува, который тоже играет на моей позиции. Ну, тренер отдавал предпочтение ему.

— В чем было его преимущество?

— Я не могу говорить по этому поводу. Все оценивает тренер, он же все решает.

— Вы сидели на скамье запасных. Карпин с вами говорил? Может, он проводил с вами индивидуальные беседы, советовал, над чем вам работать…

— Нет, таких бесед он не проводит.

— Про известных тренеров старой советской школы ходят легенды. Некоторые из них для футболистов были едва ли не ближе отца родного…

— У каждого тренера свой метод работы…

— А Карпин как тренер жесткий?

— Тренеры как обычные люди. В разных ситуациях ведут себя по-разному. Если, например, команда проигрывает, в перерыве, конечно, Карпин жестко разговаривал…

— Я посмотрел вашу личную статистику. Когда играли в юношеской и в молодежной, немало забивали. Потом забивать перестали. Что случилось?

— Юношеские и молодежные соревнования не то, что игры в Премьер-лиге. В Премьер-лиге все гораздо сложнее, жестче.

— Как в Самаре оказались?

— Мне надо было играть. В «Спартаке» игровой практики не было. И когда появился вариант с арендой «Крыльями», я был рад… А теперь у меня контракт с командой…

— Кто  тренировал «Крылья», когда вы пришли в команду?

— Гаджи Гаджиев.

— Что теперь с командой происходит? Много поражений. Вот вчерашняя игра с «Томью». Я читал интервью с вашим тренером, он говорит, что ничего не может понять.

— Действительно, не понятно. Не получалось и все…

— Какие задачи перед сезоном ставились перед вами?

— Войти в десятку.

— Разве это реально было?

— Конечно. У нас же поначалу все хорошо шло. Неплохой очковый запас был. Потом все растеряли…

— Где вы живете в Самаре?

— На базе команды.

— Условия хорошие?

— Хорошие. Все там есть.

— Все футболисты на базе живут?

— Нет, не все. Кто с семьей сюда приехал, снимает квартиру в городе.

— Друзья у вас среди коллег есть?

— Друзья у меня были, когда в интернате учился. И теперь с ребятами хорошие отношения. Но это дружбой не назовешь. Мне приятно общаться с Ибрагимом Цаллаговым. Хороший человек…

— Есть представление, что в профессиональных командах атмосфера не здоровая, есть склоки, интриги. Одни завидуют другим. Это правда?

— Футболисты от обычных людей ничем не отличаются. Что касается зависти…У каждого свой контракт, все там расписано.

— У меня деликатный вопрос. Не буду просить назвать конкретную сумму, скажите, вашей зарплаты достаточно, чтобы прокормить себя?

— Достаточно. Могу помогать и близким, откладывать.

— За забитые мячи отдельно платят?

— Этого у нас нет. Но тоже от контракта зависит. Может, у кого-то в контракте это предусмотрено…

— Я читал, что вас в Азербайджанскую сборную приглашали, а вы отказались. Кто вас приглашал?

— Это нельзя назвать официальным приглашением. Но на меня выходили из Азербайджана и разговор на эту тему действительно был.

— Почему вы не дали согласия?

— Понимаете, мне надо закрепиться в Премьер-лиге России. Чтобы играть за сборную Азербайджана, надо иметь гражданство этой страны, а я гражданин России. Если я возьму азербайджанский паспорт, в России я становлюсь иностранцем, а в команде легионером. А на легионеров в российском чемпионате существует квота. То есть, сохранять свое место в составе в таком случае было бы еще труднее…

 

(окончание следует)